– Вы сами видите – здесь нет места для писанины и никакого тайного обмана. Только надпись на латыни. Вы хотите сказать, что именно в ней и таится разгадка, что-нибудь вроде акростиха? Это скорее по вашей части, Фелл.

– И все-таки я думаю, – упорно настаивал Гэй, – что вы делаете из мухи слона. Если позволите сказать, расследование должно быть шире. Если здесь участвовал человек, он должен был оставить какие-то следы. Найдите этого человека, и вы приблизитесь к тому, чтобы найти убийцу.

– Нет, не приблизитесь, – произнес чей-то голос.

Дверь была открыта, на пороге стоял Гарви Рейберн. Он появился без обычно сопровождающих его шума и энергии. Это был полноватый и ничем не примечательный человек, за исключением тех случаев, когда оживлялся – а это происходило очень часто. Тогда его рыжеватые волосы и усы, его настороженные глаза под крутым лбом – словом, все его лицо, а также тело приобретали такую энергичность и самоуверенность, что ему трудно было не поверить. У него было пристрастие к старым серым костюмам из сукна и привычка засовывать сжатые кулаки в карманы пиджака, так что полы пиджака вечно выглядели оттопыренными и быстро отвисали. На этот раз он выглядел, как всегда, вполне уверенным, если не считать напряженного выражения глаз. Казалось, он приготовился произнести речь перед микрофоном и только ждал, когда ему подадут сигнал.

– Последние пять минут, – сказал он, – я стоял за дверью и слушал ваши разговоры. А кто бы на моем месте не стал подслушивать? Для меня вопрос был в том, отойти ли с нашим другом Хэдли в сторонку и объяснить ему все или снять с души тяжелый груз перед вами. Я решил сделать это здесь. Ладно. Я – тот человек, которого вы ищете.

Хэдли поспешно вскочил на ноги:

– Мистер Рейберн, вы можете сделать заявление, если хотите, но я должен вас предупредить…

– Да нет, я ее не убивал, – недовольно скривился тот, как будто его лишили эффектного выступления. – Я только хотел на ней жениться. Или, точнее, она хотела выйти за меня замуж. И ваша великолепная реконструкция истории ошибочна еще в одном пункте – я не дарил ей этот браслет. Это она дала его мне.

Глава 10

Идиллия на корабле

Следующее заявление Рейберна было совершенно в ином ключе.

– Мне уже лучше, – удивленно сказал он, – кажется, аневризма не лопнула. И вы, похоже, прежние. О черт! – Облегченно вздохнув, он уселся боком на край стола и, словно обращаясь к классу, продолжал: – Мне известно о наказании за сокрытие улик. И это еще не все. Я всегда терпеть не мог идиотов, скрывающих важные улики. Они причиняют всем проблемы, потому что он – но обычно это она – не желает говорить. Потом, когда это выясняется, оно оказывается совершенно неважным. Вот поэтому я и явился. И вот вам ваша улика.

Он извлек из кармана пиджака ключ с блестящим жетоном, на котором был указан номер 707, и подтолкнул его по столу к Хэдли.

– Ты хочешь сказать, – ошарашенно произнес Дэн, – вы с Дженни были…

– Были – что? Всего-то шесть поцелуев, – угрюмо сказал Рейберн, – я их сосчитал. Последний, она сказала, был на счастье.

– Думаю, лучше вам рассказать все с самого начала, – сдержанно приказал Хэдли. Он выглядел скорее удовлетворенным, чем раздраженным. – Вы ничего об этом не говорили, когда был убит мистер Родни Кент.

– Разумеется, не говорил. А с чего мне говорить? Я его не убивал.

– И все-таки, если вы хотели жениться на миссис Кент, его смерть должна была упростить вашу ситуацию, не так ли?

– Это и не должно быть так просто, как я надеялся. – Рейберн бросил на Хэдли быстрый взгляд, а потом уставился на круглую ручку двери. – Попытайтесь меня понять. Я вообще не думал об этом несчастье в том смысле, что оно может упростить мне дело. Мне все это представлялось ужасно постыдным, бессмысленной жестокостью этого парня Беллоуза. Хоть он и был мертвецки пьян. Вот и все, что я думал по этому поводу. Это… как будто пробудило меня.

– И сколько это продолжалось? Я говорю о вашей связи с миссис Кент?

– Ну… Собственно, она началась только на корабле. Ох уж мне эти теплоходы! Из-за погоды всем было ужасно плохо, и только мы с Дженни да иногда Дэн держались на ногах. Вы знаете, как происходят подобные истории.

– Значит, миссис Кент не страдала морской болезнью?

– Ни чуточки.

– Но мы только минуту назад слышали, что она не выносила морских путешествий при любом состоянии погоды.

Рейберн оглянулся. Кент знал, что он любил находиться в центре внимания, но сейчас, видимо, пожалел об этом.