Читаем Разбудить смерть полностью

Гэй встал и, гибко двигаясь, любезно предложил всем сигары. Каждый взял по одной. Пребывающий в растерянности Кент взглянул в окно на серые крыши, местами занесенные снегом. Чирканье спички и ритуал раскуривания сигары несколько успокоили его. Их новый знакомый вновь уселся на краешек кресла, его лицо приобрело непреклонное выражение.

– Вы забываете, – сказал он, – что я впервые встретил эту даму только вчера вечером и знал ее всего несколько часов до того, как случилось несчастье. Она была в гостях у своих теток, и мы встретились с ней только в Лондоне. Тем не менее я скажу вам, какой она была. Она была опасной женщиной.

– Чушь какая-то! – воскликнул Кент. – Жена Рода?

Лицо сэра Гайлса осветилось удовольствием, как у ребенка, завидевшего новую игрушку.

– А разве вы другого мнения?

– Нет, – ответил доктор Фелл, – но продолжайте.

– Я не имею в виду, – Гэй бросил на Фелла проницательный взгляд, – что она была непорядочной или злой. Кстати, знаете, она гораздо старше, чем кажется с виду. И не думаю, что она когда-либо замышляла недоброе. Думаю, если даже ей в голову и приходила дурная мысль, вряд ли она признавала ее таковой. Но если вам не нравится определение «опасная», скажу иначе. Она была бы идеальной женой для меня. И она это знала.

Кент невольно усмехнулся:

– И поэтому она была опасной?

– Вы все еще не понимаете. У нее был довольно распространенный тип характера. Его трудно описать. Поэтому я просто кое-что расскажу. Вчера вечером я увидел ее впервые. И уже через пятнадцать минут она начала со мной заигрывать. Цель – замужество. Из-за моих денег.

Все какое-то время пораженно молчали.

– Сэр Гайлс, – наконец прервал возникшую паузу Кент, – вы очень умный человек, как сказал доктор Фелл. Но не кажется ли вам, что это довольно глупое заявление?

Тот не выразил оскорбленности, хотя в его глазах блеснул загадочный огонек. Казалось, он очень доволен, словно получил подтверждение чему-то. Он сделал несколько медленных затяжек, наслаждаясь ароматным дымом сигары, затем подался вперед.

– И я должен был сдаться, – упрямо твердил он свое. – О да! Был ли я очарован? Черт побери, да! Даже при том, что я знал… Вот, я нашел фразу, которая к ней подходит. Она была идеалом для старого мужчины. Неужели вы этого не осознавали?

Его спокойная уверенность заставила Кента внутренне поежиться. Он начинал что-то понимать.

– Скажите мне, правильно ли я понял ее характер. Я считаю, что она была удачливой деловой женщиной, возможно, имела собственное дело – что-нибудь связанное с одеждой или шляпками. Я также нахожу, что никто и никогда не видел ее взволнованной или вышедшей из себя… и по-настоящему ее никто не знал. Она не пускала в душу, в свою жизнь. Эту маленькую… гм… пичугу, я бы сказал… ничто не трогало. Джентльмены, это качество сводит с ума наш пол. И у нее была свойственная только ей привлекательность. А способность небрежно поцеловать, я думаю, не одному мужчине вскружила голову. Разумеется, она и должна была выйти замуж за такого положительного типа, как Родни Кент. Разумеется, она ожидала всех благ и получала их. Но, увидев возможность более выгодного брака или если ей надоел бы ее муж, она бы заявила, что он слишком груб с ней или что-нибудь в этом роде; что ее завлекли в брак обманом или вынудили выйти замуж; что у нее украли душу и так далее. И она ушла бы к другому и получила все, что ей нужно, под сочувствующие ахи и охи окружающих. У нее было достоинство, не сомневаюсь. А по какой-то странной причине у нас бытует заблуждение, что если вы ведете себя с достоинством, значит, вы правы.

Его слова были такой глубокой и точной характеристикой, что Кент встрепенулся. Казалось, Дженни не лежит на полу с лицом, закрытым полотенцем, а расхаживает по комнате. Доктор Фелл, казалось, задремал, но в его полуприкрытых глазах горел нескрываемый интерес.

– Прошу прощения за столь длинную речь, – извиняющимся тоном закончил Гэй.

Доктор Фелл внимательно рассматривал кончик сигары.

– Ничего, что вы, – рассеянно произнес он. – Вы считаете, что эти ее качества имеют какое-то отношение к убийце?

– Я ничего не говорил об убийце. Вы спрашивали меня о ее характере.

– О да! Но вы думаете, что характер человека не имеет отношения к его убийству?

– Без сомнения. Но у меня пока еще не было возможности подумать об убийце. Я не слышал об обстоятельствах случившегося. Так что вынужден основываться лишь на том, что мне известно.

При этих словах доктор Фелл только открыл один глаз.

– Да, но… скажите, есть ли что-то, известное вам, или можете ли вы сделать вывод, который заставит вас подозревать, что миссис Кент была не той, за кого ее принимали?

– За кого ее принимали? Я не понимаю.

– Тогда не буду и спрашивать. Это еще одна из тех тонкостей, что так раздражают Хэдли и имеют некоторое отношение к темной лошадке, которой я могу оказаться. Я понимаю так, что вы относились к миссис Кент как к раскрашенной римской статуе, пустой внутри?