Читаем Разбуди в себе исполина полностью

 Допустим, что у вас обеденный перерыв и вы после обеда пошли прогуляться в парк, где звучит симфония Бетховена. Вы остановитесь послушать музыку? Это зависит прежде всего от вашего отношения к классической музыке. Есть люди, которые бросят все ради возможности послушать Героическую симфонию, для них слушать Бетховена — высшее наслаждение. Однако у других любая Классическая музыка вызывает такое же взволнованное состояние, как наблюдение за тем, как высыхает краска. Слушать такую музыку для них равносильно своего рода страданию, и поэтому они спешат покинуть парк и вернуться к работе. Но есть и такая категория людей, которые любят классическую музыку, но не остановятся, чтобы ее послушать. Возможно, у них боязнь опоздать на работу перевешивает то удовольствие, которое они получили бы, слушая знакомые мелодии. А может быть, они придерживаются убеждения, что стоять и наслаждаться музыкой в рабочее время — это непозволительная трата драгоценного времени, и опасение, что они делают что-то фривольное и непозволительное, сильнее, чем Удовольствие от музыки. Так каждый день нашей жизни наполнен подобного рода психологическими моментами. Мы постоянно оцениваем собственные действия и взвешиваем поступки и то, какое Сияние они могут оказать на нашу жизнь.

Самый важный жизненный урок

Дональда Трампа и мать Терезу побуждала к действию одна и та же сила. И я уже слышу ваш вопрос: "Ты что, Тони, сума спятил? Трудно найти более разных людей!" Совершенно верно, их ценности лежат в противоположных концах спектра, но побудительным мотивом были страдание и удовольствие. Их жизнь сформировалась благодаря осознанию, что приносит удовольствие-, и осознанию, что причиняет страдание. Основным уроком, который мы получаем в жизни, является тот, который причиняет нам страдание или вызывает удовольствие. Каждый из нас по-разному усваивает этот урок и отсюда вытекают наши поступки.

Что направляло поведение Дональда Трампа в течение всей его жизни? Он познал, что такое удовольствие, покупая самые большие и самые дорогие, яхты, приобретая самые экстравагантные дома, заключая самые выгодные сделки — другими словами, накапливая самые большие и самые лучшие игрушки. С чем в его понятии могло бы быть связано страдание? Во время интервью он признался, что для него самым большим страданием в жизни было бы оказаться вторым во всем — он приравнивал это к крушению всех своих надежд. В сущности, его огромная побудительная сила в любых достижениях исходила из его стремления избежать именно этого страдания. И это было несравненно более сильным стимулом, чем желание получить удовольствие. Многим конкурентам доставили огромную радость те переживания, которые испытал Трамп при крушении большей части его экономической империи. Вместо того чтобы осуждать его — или кого-либо другого, включая также и себя, — гораздо разумнее было бы понять его побуждения и проявить некоторое сочувствие к его слишком явному страданию.

Для контраста возьмем мать Терезу. Эта женщина умела сострадать так глубоко, что, когда видела страдания других людей, она страдала вместе с ними. Несправедливость расовой системы глубоко ранила ее. Она заметила, что, помогая страждущим и умеряя их боль, тем самым умеряла и свои страдания. Жизнь матери Терезы получила основной смысл после одного случая, произошедшего в одном из самых убогих районов Калькутты, города Радости, до отказа переполненного миллионами умирающих от голода и болезней беженцев. Для нее удовольствие могло быть связано с необходимостью пробираться по колено в грязи среди нечистот и мусора к какой-нибудь убогой лачуге, чтобы оказать помощь наводящимся там младенцам и детям и облегчить страдания их иссохшим, раздираемым холерой и дизентерией телам. Ее побуждало к действию осознание того, что, помогая другим выбраться из "нищеты и болезней, она тем самым облегчает свою собственную боль, что, помогая им сделать жизнь лучше — доставляя им удовольствие, — она сама испытывает удовольствие. Ей открылась истина, что посвятить себя служению другим есть высшая награда; это, придавало истинный смысл ее жизни.

   И хотя для большинства из нас подобное самопожертвование матери Терезы, граничащее с высочайшим смирением, может показаться, несравнимым с более чем материальным обликом Доэдльда Трампа, важно понять, что эти две личности сформировали. свою судьбу на основе того, с чем связывали страдание и удовольствие. Конечно, их социальное происхождение и окружающая среда также сыграли свою роль при выборе, но главное — они приняли сознательные решения относительно того, что может служить для них вознаграждением, а что — наказанием.

С чем вы связываете страдание, а с чем — удовольствие в формировании своей судьбы

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика