Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Исследование показало, что, когда субъектов просили сначала взять на себя незначительные обязательства и совершить два простых действия, которые не требовали добровольного "отступления от принципов", у многих вырабатывалась новая индивидуальность. Они начинали смотреть на себя как на "доноров" — людей, которые безо всяких условий обязуются помогать тем, кто нуждается в их помощи, жертвуя при этом своим здоровьем. Когда это происходило — делался запрос на сдачу костного мозга, — люди чувствовали необходимость подчиниться своей новой индивидуальности, независимо от наличия свободного времени, денег или страха физической боли. Их отношение к себе как донорам становилось отражением их сущности. При формировании поведения человека нет более мощного рычага, чем индивидуальность.

Вы могли бы спросить: "Разве моя индивидуальность ограничена опытом?" Нет, она ограничена вашей интерпретацией этого опыта. Ваша индивидуальность — не что иное, как решения, которые вы принимаете относительно того, кто вы есть и каким решили стать. Вы становитесь тем, кем себя назвали. Слово, которым вы определяете свою индивидуальность, определяет вашу жизнь.

Сильное страдание помогает устранить кризис индивидуальности

Люди, которые действуют несоответственно тому образу, в котором они себя представляют, сеют зерна социальной модели "кризиса индивидуальности". Когда кризис наступает, они тут же теряют ориентацию и начинают сомневаться в своих убеждениях. Весь их мир переворачивается вверх ногами, и они испытывают сильный страх перед страданием. Это как раз то, что случается с очень многими людьми, считающими себя еще достаточно молодыми, признаки приближающейся старости вызывают у них страх перед новой, менее желаемой, для них индивидуальностью, которую они должны будут обрести. Поэтому в отчаянной попытке сохранить прежнюю индивидуальность они совершают поступки, доказывающие, что они все еще молоды: покупают скоростные автомобили, изменяют прическу, разводятся, меняют работу.

Если бы у этих людей было четкое понимание своей истинной индивидуальности, то разве они вообще ощутили бы этот кризис? Я полагаю, что нет. Если ваша индивидуальность в основном связана с возрастом или внешним видом, то "старение индивидуальности" определенно вызовет страдание, поскольку это то, что будет изменяться. Если же у вас более широкое понятие о собственной личности, то вашей индивидуальности это не угрожает.

Даже бизнес может пережить кризис индивидуальности. Так, "Ксерокс Корпорэйшн" претерпела любопытное изменение собственного имиджа. Когда появились многообещающие персональные компьютеры, "Ксерокс" захотела использовать свою технологическую мощь для того, чтобы выйти на этот новый, волнующий рынок. Она привлекла к работе штат исследователей и разработчиков, и, после того как на это было потрачено приблизительно 2 миллиарда долларов, они разработали ряд новшеств, включая прекурсор к тому элементу, который мы теперь называем "мышью".

Тогда почему "Ксерокс" не вступила в конкурентные гонки с такими компьютерными фирмами, как "Apple" и IBM ? Одной из причин, несомненно, является то, что в самом начале индивидуальность этой компании не позволяла ей оказаться во главе этого направления. Даже ее "графическая" идентичность ограничивала ее возможности. Символизируя точную процедуру копирования рукописи, она едва ли могла подходить для новой, более высокой, технологии, в рамках которой одним из важнейших критериев являлась скорость. Со стороны потребителя "Ксерокс" оценивалась как ведущая в мире компания по производству копировальной техники, но эта фирма не внушала большого доверия как продавец компьютерной техники. Представьте это несоответствие графической индивидуальности, не имевшей ничего общего с процессом быстрой обработки информации, — и вы поймете, откуда начались некоторые проблемы "Ксерокса".

Эксперты по маркетингу и конструированию графического оборудования скажут вам, что корпоративный имидж представляет собой гигантский фильтр, через который потребители пропускают информацию относительно того, что можно купить, — они ведь должны знать, кто вы и какова ваша основная продукция; вкладывая огромные суммы денег, они хотят покупать у компании, само имя которой говорит о качестве ее продукции. Когда "Ксерокс" еще только боролась за включение этого нового аспекта — компьютеризации — в ее уже существующую индивидуальность, другие компании быстро вышли вперед, овладев рынком. Тогда "Ксерокс" решила, что, вместо того чтобы изменять свою индивидуальность, она просто использует ее. Она компьютеризирует процесс фотокопирования и бросит все свои средства на усовершенствование того, что уже умеет делать лучше всех.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика