Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Вы можете сказать: "Разве это не игра? Разве я не мог бы принять решение следовать своему принципу здоровья, просто отрегулировав ритм жизни?" Конечно, этим вы могли бы заложить основу, начав с чего-то столь же простого. Однако в идеальном случае нужно проектировать свои принципы таким образом, чтобы, следуя им, можно было получить больше, чем вы имеете. Вы можете также сказать: "А я не утрачу свое и движущей силы к успеху, если побуждение не будет связано со страданием?" Поверьте мне, вам не нужно этого добавлять, поскольку, создав интенсивный ряд принципов, вы тем самым можете вызвать в себе усталость.

В социологии есть понятие, известное как "этноцентризм", означающее, что мы верим в принципы, ценности и убеждения нашего общества как единственно правильные. Это чрезвычайно ограниченная точка зрения. Каждый человек имеет свои собственные, отличающиеся от других, принципы и ценности: ценности и принципы других людей не лучше и не хуже ваших. Основной вопрос не в том, правильны или нет эти принципы, а в том,вдохновляют они вас или расхолаживают. В сущности...

ЛЮБОЕ НАРУШЕНИЕ В ВАШЕМ ДУШЕВНОМ РАВНОВЕСИИ — ЭТО НАРУШЕНИЕ ВАШИХ ПРИНЦИПОВ

Вспомните, когда вас в последний раз кто-нибудь расстроил. Это было действительно связано с этим человеком или с тем, что он сделал, сказал или не сумел сделать того, что, по вашему мнению, должен был сделать? Ваше возмущение было направлено на него или вас возмутило то, что он нарушил один из ваших принципов?В основе каждого эмоционального расстройства, которое происходит в связи с другим человеком, лежит нарушение принципов. Кто-то что-то сделал или, наоборот, не сделал, нарушив тем самым одно из ваших убеждений относительно того, что он должен был или что ему следовало бы сделать.

Например, некоторые люди придерживаются такого принципа относительно чувства уважения: "Если ты меня уважаешь, то никогда не позволишь себе повысить на меня голос". Если человек, с которым вы состоите в близких отношениях, внезапно начнет на вас кричать, то, придерживаясь вышеуказанного принципа, вы почувствуете, что у этого человека нет к вам никакого уважения. И вас охватывает гнев и возмущение, потому что этот принцип нарушен. Но у вашего партнера, возможно, есть свой принцип: "Если ко мне относятся с уважением, то должны с доверием принимать все мои чувства и все мои эмоции — хорошие и плохие, — ив данный момент я буду выражать их с той интенсивностью, с которой сочту нужным ".Только представьте, какое это может создать противоборство между этими двумя людьми.

Подобный сценарий разыгрывался у нас с Бекки в самом начале наших отношений. У нас были радикально разные принципы относительно того, как выказывать уважение к другому человеку. Почему так получилось? Я рос в такой среде, где неискренность была сопряжена с большими переживаниями. Если бы вы вышли из комнаты в середине разговора, вам бы никогда этого не простили. Принцип номер один состоял в том, что вы должны были остаться и искренне выразить свои эмоции невзирая на то, что могли оказаться неправым, но обязаны были остаться до полного выяснения отношений.

А Бекки выросла в семье, где у всех были разные, но одинаково твердые принципы. Ее учили: "Если ты ничего хорошего сказать не можешь, то лучше вообще ничего не говори; если ты кого-нибудь уважаешь, то не будешь повышать на него голос; если кто-то другой повышает голос, то единственный способ сохранить свое чувство самоуважения — это встать и уйти".

Имея противоречивые принципы относительно чувства взаимного уважения, мы с Бекки ужасно терзали друг друга. У нас из-за этого чуть не расстроилась свадьба Принципы определяют все. куда мы идем, что носим, кто мы есть, что принимаем, что — нет, каких заводим друзей, счастливы или нет — практически в любой ситуации.

Одни люди придерживаются такого принципа относительно того, как справиться с тем или иным огорчением: "Если ты любишь меня, то оставь в покое и дай мне самому справиться с этим". У других это выглядит так. "Если человек, которого вы любите, расстроен, то должны немедленно вмешаться и постараться ему помочь". Это создает невероятные противоречия. Оба заинтересованных лица стараются добиться одного и того же результата, касающегося взаимного уважения и заботы друг о друге, но их принципы диктуют им разные формы поведения, и их привычная интерпретация поступков будет вызывать, скорее, враждебность, нежели сочувствие, направленное на желание помочь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика