Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Наконец я задал последний вопрос: "В каком порядке я должен расположить свои ценности, чтобы достигнуть конечной цели?" Я спрашивал не "Что важно для меня?", а "Какими должны быть мои ценности?" Я тут же приступил к процессу переразмещения ценностей, и вскоре мой список обрел такой вид.

МОЙ НОВЫЙ СПИСОК ЦЕННОСТЕЙ, КОТОРЫЕ МЕНЯ НАПРАВЛЯЮТ:

Здоровье /Жизнеспособность Любовь/Тепло Интеллект Бодрость Честность Страсть Благодарность Веселье/Счастье Прозорливость Познание/Рост Достижение Быть лучшим Инвестиции Вклад в общее дело Творчество

Эти изменения вам, может быть, покажутся незначительными, но они очень значимы для меня в плане эмоционального воздействия. Одно только создание этого нового списка жизненных приоритетов по временам вызывало ощутимое чувство страха и необходимости борьбы. Возможно, самым трудным было изменение порядка размещения ценностей, когда я оказывался между достижением и счастьем. Если вы помните, в моем прежнем списке была такая очередность: страсть, любовь, свобода, вклад, быть способным, рост и достижение, а наименее значимым приоритетом было чувство счастья. Я подумал: "А что случится, если я отдам приоритет «счастью»? Что случится, если я сделаю это более высоким приоритетом, чем «достижение»?"

Честно говоря, этот вопрос вселил в меня неуверенность. Я подумал: "Если для меня так просто чувствовать себя счастливым, то, может быть, поставив ^счастье» в верхнем ряду, я потеряю свою движущую силу. Может быть. тогда я не захочу достижений. Может быть, не захочу уже с прежней силой воздействовать на людей. Может быть, уже не смогу делать в них такой весомый вклад?" В конце концов я связал свои индивидуальные качества со своими возможностями, чтобы создать что-то новое. Я почти два часа потратил на то, чтобы принять решение "почувствовать вкус жизни" и сделать себя счастливым. Не смешно ли?

Но должен вам сказать, что, работая с десятками тысяч людей в рамках моей программы "Свидание с судьбой", основную массу которых составляли крупные предприниматели и известные деятели, я обнаружил, что именно этот момент вызывал у них наибольший страх. Они вообще боятся, что потеряют свою энергию или движущую силу, если сначала почувствуют себя счастливыми. Но я здесь для того, чтобы сказать вам, что в моей жизни это выглядит так: вместо того чтобы стремиться достичь счастья, я, счастливый, стремлюсь к достижениям, и разница в качественном уровне моей жизни столь велика, что это невозможно описать словами. Я не утратил своей движущей силы — совсем наоборот, я почувствовал себя так хорошо, что мне захотелось делать еще больше!

Когда я закончил составление списка, у меня появилось чувство, которого я никогда не испытывал прежде, — спокойствие. Я почувствовал уверенность, которой не испытывал раньше, потому что теперь знал: каждая частица моего существа направлена на достижение моей мечты. Избавившись от постоянной жажды свободы, я обрел даже больше времени и стал более свободным. И теперь мог счастливо идти к достижениям. Я стал здоровым, жизнеспособным и изобретательным. Приняв решение изменить свои жизненные приоритеты, я почти тотчас почувствовал изменения в физическом состоянии своего организма.

Я начал также осознавать, что есть определенные эмоциональные состояния, которым я не должен потакать, если хочу в чем-то преуспеть. Одним из них было чувство беспокойства. Я заметил, что эмоционально и физически разбит от переживаний, пытаясь найти выход и спасти мою компанию и в то же время сохранить свою свободу. Тогда я считал, что если буду пребывать в состоянии беспокойства, то у меня будет больше побуждений что-нибудь делать, но на самом деле оказалось, что беспокойство делало меня менее плодотворным. Поэтому я решил, что не должен больше тревожиться. Я стал испытывать разумную заинтересованность, но, что еще важнее, я мог сосредоточиться на выполнении действий, с помощью которых легче справиться с проблемами. Как только я почувствовал, что беспокойство может разрушить мою судьбу, я стал всеми силами избегать этого чувства Ясно, что эта эмоция стала слишком болезненной, чтобы ей потворствовать И я приступил к составлению списка эмоций, от которых следует избавляться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика