Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Обращение Бога к Адаму из речи Пика Делла Мирандола о достоинстве человека


Я почувствовал невероятное вдохновение, когда осознал, что в этот момент могу принять решения, которые навсегда изменили бы направление всей моей жизни. Я посмотрел на список своих ценностей и задал такой вопрос: "Какими должны быть мои ценности, чтобы я мог создать окончательный вариант моей судьбы, стать лучше, чем когда-либо был, и оказывать наибольшее воздействие, какое когда-либо оказывал в жизни?"

Сначала я подумал: "Но ценности, которые есть у меня сейчас, помогают мне", однако вслед за тем спросил себя: "А какие еще ценности следовало бы мне добавить?" И я понял, что в моем списке нет такой ценности, как понятливость. Конечно, я разумный человек, но не создан быть столь же понятливым, как и страстным. В сущности, благодаря своей страстности я принял ряд довольно глупых решений — включая сюда и моего "честного" заместителя.

Я начал понимать, что до тех пор, пока не сделаю "понятливость" осознанным приоритетом моей нервной системы (например, пока не научусь уделять какое-то время предварительно осознанной оценке и предполагаемым последствиям принимаемых мной решений), я буду постоянно терпеть неудачи в достижении самых заветных желаний. Теперь у меня не было сомнений относительно необходимости перемещения понятливости на высший уровень приоритета в моем списке. Затем я добавил еще ряд дополнительных ценностей и определил для них в данной иерархии соответствующее место.

А потом я задал себе вопрос, которого никогда не задавал прежде: "Какие ценности я должен устранить из своего списка для того, чтобы достичь наивысшего уровня жизни?" Я понимал, что, постоянно сосредоточиваясь на том, как бы мне стать свободным, я упустил из виду ту свободу, которую уже имел. Я увидел, что у меня нет больше никакой возможности стать еще более свободным, чем я был в тот момент. Возможно, у меня будут другие ощущения, если я поселюсь в стране, где мне не нужно будет делать тот выбор, который я должен делать здесь; но что касается свободного времени, то я не мог бы иметь больше свободы, чем у меня есть сегодня. Поэтому я решил вычеркнуть свободу из своего списка и не считать это больше проблемой. И удивительное дело — каким свободным я себя почувствовал, вычеркнув эту ценность из своего списка!

Далее я начал рассматривать каждую ценность по отдельности, чтобы определить ее истинную значимость. Я спросил себя:

"Какую пользу я получу, поместив эту ценность в данную позицию моей иерархии?" Сначала я посмотрел на "страсть" и спросил: "Какую пользу я получаю, имея здесь данную ценность?" И ответил: "Она дает мне движущую силу, возбуждение и энергию, а также силу позитивного воздействия на людей. Она питает соками мою жизнь".

Тогда я задал вопрос, который никогда не задавал себе прежде:

"Чего может стоить мне нахождение «страсти» в верхнем ряду моего списка?" И в тот же момент был готов ответ. Я как раз недавно возвратился из Денвера, где проводил семинар и где впервые за последние годы я почувствовал себя невероятно больным. Здоровье всегда присутствовало в моем списке ценностей; оно было важной статьей, но, тем не менее, стояло в нижних рядах моей иерархии.

Между прочим, все, что есть у вас в списке ценностей, следует считать важным, поскольку существуют сотни других ценностей, которые вы могли бы записать, но не сочли нужным. Но под словом "здоровье" я подразумевал правильное питание. Я не занимался физкультурой и, разумеется, не имел достаточного отдыха. В результате мое тело не выдержало постоянных требований, которые предъявляла к нему моя неограниченная энергия. Я вспомнил, что в тот день, когда почувствовал, что мое здоровье в корне подорвано, я, тем не менее, заставил себя продолжать проводить семинары. Но я не ощущал ни счастья, ни любви, не чувствовал даже, что могу оказывать привычное воздействие на людей. И я начал понимать, что, поставив ценность "страсть" в верхний ряд своего списка, я позволил ей сжечь меня, и, следовательно, потенциально это могло стоить мне цели, к которой я неуклонно стремлюсь

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика