Читаем Разбуди в себе исполина полностью

4. Четвертым элементом, составляющим вашу основную систему, являются убеждения. Наши глобальные убеждения дают нам чувство уверенности относительно того, чего ожидать от других людей, от жизни и от самого себя; наши принципы — это убеждения, которые мы имеем относительно того, что должно с нами случиться, чтобы мы почувствовали, что наши оценки удовлетворены. Например, некоторые люди считают, что "если ты меня любишь, то никогда не повысишь на меня голос". Этот принцип заставляет данного человека оценивать повышение голоса партнера как свидетельство того, что в их отношениях уже нет любви. На самом деле это может не иметь под собой никакой почвы, поданный принцип будет оказывать доминирующее влияние на оценку и, следовательно, на восприятие и понимание данным человеком истины. Другими подобного рода ограничительными принципами могут оказаться такие мысли, как "Если вы преуспеваете, значит, ворочаете миллионами долларов" или "Если вы хорошие родители, то у вас никогда не будет конфликтов с детьми".

Глобальные убеждения определяют наши ожидания и часто контролируют то, что мы хотим оценить в первую очередь. В совокупности сила этих убеждений определяет, когда мы позволяем себе страдать или испытывать удовольствие, и является основным элементом каждой производимой нами оценки.

5. Пятым элементом вашей основной системы является смесь из опыта и подтверждений, которые вы можете извлекать из гигантского собрания файлов, называемого мозгом. В нем вы храните все, что когда-либо испытали в жизни, а также все, что рисовало и рисует ваше воображение. Эти подтверждения составляют тот сырой материал, который мы используем для постройки наших убеждений и направления наших решений. Для того чтобы решить, какое значение имеет для нас то или иное явление, мы должны его с чем-то сравнить; например: эта ситуация позитивная или негативная? Вспомните ранее приведенный в этой главе пример с игрой в теннис: это хорошо или плохо в сравнении с чем? Это хорошо по сравнению с тем, что делают или что имеют ваши друзья? Это плохо по сравнению с наихудшей ситуацией, о которой вы когда-либо слышали? У вас есть неограниченный ряд подтверждений, которые вы можете использовать при принятии любого решения. То, какие подтверждения вы выбираете, будет определять значение того или иного явления, ваши чувства в связи с ним и в какой степени и какое действие вы предпримете.

Несомненно, подтверждения формируют наши убеждения и оценки. Например, можете вы знать разницу между теми, кто вырос в обстановке постоянного унижения, когда другие постоянно демонстрировали передними свое преимущество, и теми, кто рос в окружении безмерной любви и внимания? В какие краски это могло бы окрасить их убеждения или оценки, их взгляд на жизнь, на людей и их возможности?

Если бы, например, вы научились мечтать, когда вам было шестнадцать лет, то у вас могли бы выработаться совсем иные оценки относительно приключений, чем у тех, кто всякий раз получал отказ при попытке приобрести какой-нибудь новый навык, идею, понятие. Мастерами часто становятся люди, имеющие гораздо больше подтверждений, чем вы, относительно того, что приводит к успеху или разочарованию в каждой данной ситуации. Ясно, что, занимаясь более сорока лет инвестициями, Джон Темплтон имел больше подтверждений, которые помогали ему при принятии решений относительно выгодных капиталовложений, чем те, кто провел свою первую финансовую операцию.

Дополнительные подтверждения являются потенциальными возможностями для приобретения мастерства, тем не менее, независимо от наличия у нас опыта или от его недостатка, мы располагаем неограниченными возможностями воспользоваться нашими подтверждениями для создания вдохновляющих или расхолаживающих принципов. Каждый день у нас с вами есть возможность получать новые подтверждения, которые помогут нам укрепить наши убеждения, усовершенствовать оценки, задать новые вопросы, достичь состояния, которое толкало бы нас в желаемом направлении и реально более качественно сформировать нашу судьбу.


"Глубина человеческих познаний основана не на количестве приобретенного опыта, а на его качестве".

Джордж Бернард Шоу


Несколько лет тому назад я впервые услышал о невероятных успехах человека по имени Доун Чэпмен в деле выслеживания и поимки уголовных преступников, годами ускользавших от закона. Известный большинству людей под кличкой Дог, он прославился на всю страну как искуснейший охотник за криминальными элементами. Я был восхищен его деятельностью и захотел встретиться с ним, чтобы узнать, в чем секрет его успеха. Дог оказался человеком глубоко духовным, цель которого состоит не только в том, чтобы поймать преступника, но также и в том, чтобы помочь ему изменить свою жизнь. Откуда у этого человека взялась такая направленность? От собственных пережитых страданий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика