Читаем Разбитая мечта полностью

Потом я увидел человека, который что-то крепко сжимал в руках. Я пригляделся и не поверил своим глазам. У него в руках была моя сестра. Голова ее была запрокинута, а это существо пило ее кровь. Он, скорее всего, услышал мои шаги и кинулся в мою сторону. Наверное, меня ударили по голове, и я потерял сознание. Когда я очнулся, что-то было не так. Птицы пели слишком громко, солнце светило очень ярко. Я встал и почувствовал себя таким легким, что чуть не потерял равновесие. Но больше всего меня смущала страшная жажда, я ужасно хотел пить. Мне казалось, что в меня влили горячий свинец, который распространялся по венам и сжигал меня. Голова не могла ясно работать, но одну вещь я все же вспомнил. Герта! Оказывается я лежал возле двери какого–то деревянного дома. Дверь была раскрыта нараспашку. Я зашел внутрь, моя сестра лежала на полу, она не дышала, конечно же, я подумал, что она мертва. Но вдруг она начала резко задыхаться. Ее глаза распахнулись, – глаза Гаспара тоже широко открылись, он покачал головой, отгоняя воспоминания, – Тот ужас, который я испытал в тот момент, был несравним ни с чем. Ее глаза светились желтым пламенем. Но в ответ на мой крик последовал ее. Она протянула ко мне руку. «Гаспар, это ты?» – ее голос был таким же, как и раньше. Это была моя сестра, моя Герта. Когда она спросила, что со мной, я понял что выгляжу точно так же. Шаг за шагом мы понимали, кто мы, обнаруживали свои способности. В тот день мы убили свою первую жертву. Это был заплутавший охотник, но мы не чувствовали жалости совершенно не чувствовали. Мы считали это нормальным убивать тех, кто когда-то издевался над нами. Мы чувствовали совершенную безнаказанность. Но это был первый порыв молодых вампиров. Потом мы узнали, что не одни такие, мы узнали правила, а однажды мы узнали, что человеческие чувства нас не покинули…

Тогда я уже был граф Гаспар Донелли и моя сестра Герта Донелли. Благодаря ловкости рук вампира я был потрясающим карточным игроком. Мне проигрывали целые состояния: деньги, драгоценности, дома. Мы жили на широкую ногу.

Так вот однажды ночью я выбрался из дома на охоту, я забрался на территорию одного поместья, чтобы поживиться каким-нибудь садовником или слугой, – мне казалось, что Гаспар специально пытается представить себя таким жестоким, но ведь он не такой. Зачем?

– Так вот я забрался в сад, – продолжил он, – А в саду гуляла дочь хозяина…

– Ты же ее не у…уб, – я начала заикаться.

Он улыбнулся, но эта была грустная улыбка, та которой пытаются скрыть свою печаль и заглушить слезы.

– Можно сказать, что убил. Но не в тот момент, не в ту минуту, я растянул ее смерть в свое удовольствие. Не смотри на меня так Джен, – я, конечно, не видела себя и не могу сказать, что было выражено на моем лице, – Да, Джен, растянул. Я не такой, какой ты думаешь. Я влюбился в эту девушку безумно. Как же глупо это было! – он повернулся и вскинул руки к небу, – Я начал вести дела с ее отцом, часто бывать в их доме. Она тоже влюбилась. Мы гуляли вместе, завтракали, ужинали. Я медлил с тем, чтобы попросить ее руки, сначала она должна была узнать, кто я такой, и она узнала. Ночью я забрался в ее комнату через окно и все рассказал. И что ты думаешь? Она согласилась на все: стать кем угодно, жить где угодно и как угодно. И я был рад, я был просто вне себя от радости. Каким же глупым я был! Мы убежали втроем. Я сделал ее вампиром. Два года мы жили просто чудесно, пока однажды не забрели на территорию клана. Нас схватили и начали по очереди медленно убивать. Сначала Герту на моих глазах и притом, что я все чувствовал, потом ее, – внешне он выглядел спокойно, сжатые в кулаки руки, и бешено колотящиеся сердце его выдавали.

– До меня дело не до шло. Прочувствовав две смерти, я тоже умирал. Я лежал без чувств и сил, и они оставили меня. Господи! Лучше бы убили! После этого следовали еще много лет одиночества, вечной борьбы и страданий. А потом я встретил вампира, который предложил мне стать членом его клана. Я согласился. И теперь Дженни я стою здесь рядом с тобой и рассказываю свою жуткую историю.

Действительно жутко. Мне было его очень жалко. Но чего он ждет? Того, что моя любовь охладеет и я в ужасе побегу от него? Собственно, почему я должна это делать? И не подумаю! Как раз таки наоборот я кажется, еще больше его полюбила!

Мои ноги по собственной воле зашагали в его сторону. Руки опустились на плечи, а голова на его спину. Я не хотела видеть его лица, которое он так упорно прятал. Я вообще не любила видеть то, что от меня скрывают.

-Джен? – его голос был тихим, похожим на шелест ветра.

– Что?

– Ты все услышала?

– Да…

– И ты не… разве ты…не…

– Тише. Перестань…Хочешь, теперь я… расскажу?

– Да…