Секунду Маджи стояла пораженная видом Никоса. Он словно помолодел здесь. Куда девались жесткость морщинок у губ, мрачный омут глаз? Он весь светился, был раскован, непринужден, весел. Как и подобает мужчине, который сутки назад женился, подумала Маджи. Из него вышел бы неплохой актер.

Никос представил жену. Экономка Катерина и ее муж Лукас, сердечно улыбаясь, проводили их в прохладный холл.

– Чем тебя насмешил Лукас? – спросила Маджи, когда Никос, приобняв за плечи, ввел ее в главную гостиную.

– Мужской соленой шуткой, которая вряд ли понравилась бы тебе. – Он неожиданно наклонился и поцеловал Маджи в губы. – Пойдем, жена, я покажу тебе дом.

– Мою тюрьму, – усмехнулась она.

– Это будет тюрьма, если ты сама того пожелаешь и не оставишь своих ребячьих выходок, – выговорил ей Никос довольно добродушно, чего уж Маджи никак не ожидала.

Дом оказался чудесным. Просторная гостиная, столовая, общая комната, кабинет и кухня выходили окнами в сад и на море, соединяясь длинным, широким, изогнутым коридором, в конце которого элегантная мраморная лестница вела наверх.

– Этот этаж спланирован для приемов, когда собирается много гостей. А комнаты наверху сравнительно невелики, и в них, пожалуй, даже по-семейному уютно.

– Можно подумать, когда строился дом, ты только и думал об удобствах будущей супруги, – фыркнула Маджи.

Он приподнял ее за подбородок, чтобы видеть глаза.

– Если ты не бросишь свои ядовитые шуточки, мне придется преподать тебе специальные уроки, моя женушка…

Маджи заметила сердитый высверк темно-карих глаз, почувствовала едва сдерживаемый гнев и невольно смолчала.

– Так-то лучше, Маджи, – усмехнулся Никос. – Каждый из нас получил не совсем то, что ожидал от нашего союза, но это не повод для того, чтобы мы вели себя нецивилизованно. – От его кривой ухмылки у нее мурашки побежали по спине. – Учти, я не потерплю ни громких сцен, ни скандалов. Ты моя жена, а я хозяин в собственном доме. Договорились?..

Не дожидаясь ответа, он властно притянул Маджи к себе. От терпкого мускулистого мужского запаха ее бросило в жар. Она попыталась было увернуться, но Никос не позволил. Наоборот, прижал Маджи покрепче и наградил таким поцелуем, что ей почудилось, будто земля уходит из-под ног.

Вглядевшись в порозовевшее девичье лицо, он неожиданно для нее ласково сказал:

– Мне кажется, мы поладим…

Глава 8

Маджи покорно последовала за мужем на второй этаж. Главная спальня поразила великолепием обстановки. В комнате господствовала роскошная кровать с резным изголовьем в виде лебедя, распростершего крылья. Покрывало – настоящее произведение искусства из кружев ручной работы. Бронзовые, под изящными шелковыми абажурами, лампы на двух тумбочках, украшенных резьбой в том же стиле, что и кровать.

Через полуоткрытую дверь она разглядела не менее экстравагантную ванную комнату. Другая дверь вела, очевидно, в гардеробную, поскольку в спальне не было шкафов, только изящный туалетный столик, длинная, обитая сатином софа и два кресла.

Сплошная застекленная стена выходила на балкон. Маджи вышла наружу, сразу ощутив нестерпимую жару после прохлады, создававшейся в помещениях кондиционерами.

Перед ней на протяжении двухсот ярдов круто спускались вниз сады, переходящие в буйно расцвеченные террасы, заканчивавшиеся пляжем с серебристым песком, омываемым лазурным морем. Слева виднелись пристань и крыши нескольких домов; справа только море и далекий черный утес.

– Так волшебно красиво, так покойно и мирно, – восхищенно прошептала Маджи, обернувшись.

– Я рад, коли тебе здесь нравится.

Никос обвил руками ее талию, привлек к себе. Маджи охватил легкий трепет, когда он нежно коснулся губами ее волос за ухом.

– И ты волшебно красива, Мадж… Надеюсь, мы оба обретем мир и покой. Хватит воевать, малышка. – Его пальцы нащупали пуговки блузки, спустили молнию на юбке. Он раздевал ее неторопливо, бережно, словно боясь спугнуть. – Сейчас время сиесты, все отдыхают. Нарушать заведенные традиции – дурная примета…

Маджи закрыла глаза, она ничего не могла с собой поделать: тихий шепот, осторожные касания рук, запах, исходивший от мужского тела, сделали ее мягкой и покорной. С тихим стоном она обвила его шею и притянула голову к своим ждущим губам.

Так начиналась их первая сиеста… Прохладные шелковые простыни, жаркие тела, жадные поцелуи. В последующие недели они не пропустили ни одной.

Маджи вышла из воды, смахнула лезущие в глаза мокрые волосы и бегом пересекла пляж к тени, отбрасываемой высокой скалой, где оставила полотенце. Наступил уже сентябрь, но жара не спадала. Самое разумное – оставаться в помещении, охлаждаемом кондиционером, но в тишине * виллы, когда Никос уезжал, вернее улетал по делам, что в последнее время становилось все чаще, ей было невмоготу.

Опустившись на полотенце, тяжело дыша – проплавала дольше и дальше, чем следовало бы, – Маджи перевернулась на живот и положила голову на руки. Взглянув на группку домиков и пристань за безлюдным пляжем, она вдруг остро ощутила себя пленницей. Да, да, той самой пленницей, которой обещал ее сделать Никос еще в Париже.