Маджи вспыхнула, а он, как ни в чем не бывало, поднял с газона свой пиджак и зашагал к дому.

– Заниматься любовью можете где и с кем угодно, только не со мной! – крикнула она ему в спину. Взмахом руки Никос дал понять, что слышал, но даже не оглянулся.

Глава 5

Маджи готова была убить его. Был бы под рукой нож – немедленно всадила бы ему в спину. Животное! Самоуверенный самец! Играет с ней, как кошка с мышкой!

Нет, он не стоит того, чтобы из-за него отправиться в тюрьму. Девушка поклялась найти способ досадить, вернее отомстить мистеру Костаки. И за себя и за всех слабовольных женщин, какой оказалась и ее Шейла… Она знала, как сделает это.

– Я должен извиниться перед вами, Маджи. – Темные глаза Никоса светились золотом в мерцающем огне свечей.

Они ужинали в небольшом французском ресторанчике, где Дороти заказала столик по случаю приезда сына. Она заранее радовалась как дитя чудесному вечеру втроем. Маджи же думала, под каким предлогом отказаться. А вышло все наоборот.

Мать и сын довольно долго разговаривали в гостиной, причем Маджи показалось, что на повышенных тонах. Оба были возбуждены, особенно хозяйка. В результате та наотрез отказалась от ресторана, сославшись на головную боль. В тот момент Маджи решила: видимо, Никос прав насчет макиавеллиевских наклонностей матери.

Как ловко Дороти проделала сей трюк – ушла в сторону, вынудив тем самым согласиться Маджи. И вот они здесь. Ужинают вдвоем при свечах, обмениваясь ничего не значащими фразами. Но то, что Никос Костаки вдруг попросит извинения, она уж никак не ожидала.

– Вы просите прощения?.. Невероятно!

– Пожалуй, – на удивление покорно отозвался он. – До сегодняшнего дня, пока матушка сама не рассказала, я не знал, что она вывихнула плечо и действительно нуждается в постоянной медицинской помощи. Нелепо делать тайну мадридского двора из того, что Дороти хочет жить самостоятельно. Я уважаю ее желание. И хотя вместе со мной ей было бы спокойней, настаивать не собираюсь. Из всей этой ситуации я четко понял: вы для матушки не приманка, чтобы заманить меня в ловушку, а естественная потребность иметь при себе опытную сиделку. Еще раз извините за мою неуместную в данном случае недоверчивость.

Уж не должна ли я чувствовать себя польщенной, коли этот кретин снимает с меня подозрение в заговоре? – подумала раздраженно Маджи. Он всерьез считал меня прожженной интриганкой, унижал, измывался, а теперь надеется, я прощу? Ну уж нет. Пусть получит что заслужил, красавчик!.. Никос Костаки, одетый в черный смокинг, подчеркивавший его ладную фигуру, выглядел великолепно. Еще недавно девушка оробела бы, глядя на такого мужчину. Недавно – да! Но только не сейчас. Слишком хорошо она его узнала.

– Могу ли я расценить ваше молчание, Маджи, как прощение себе? – чуть усмехнувшись, спросил Никос. – Если так, то почему бы нам не начать с самого начала… – Он ласково накрыл ее руку, лежавшую на столе, своей. – Говорят, нельзя в одну ту же воду войти дважды, но, может, попробуем и нам повезет?..

– Почему бы и нет? – прошептала Маджи, ибо в ее голове зародилась столь смелая идея, что она поразилась собственной коварности. Ответив на его пожатие, опустив ресницы, робко добавила: – Хорошо. Попробуем.

Его карие глаза победно сверкнули.

– Отлично, тогда забудем все. Я приглашаю вас к себе.

Никос фактически силой поднял ее на ноги. Бросив несколько купюр на стол и не отпуская ее руки, вывел Маджи из ресторана и усадил в свой черный «ягуар».

Девушка внутренне кипела от такого властного обращения, но старалась не выдать себя. Ишь, как ему не терпится поскорее в койку, аж руки дрожат! Никос действительно с трудом совладал с ключом зажигания и завел мотор в то время, как Маджи исподтишка наблюдала за ним, с откровенным цинизмом оценивая его состояние. Даже заерзал, трусы, небось, жмут от перевозбуждения. Подавив отвращение к ненавистному ей мужчине, она сжала зубы и преднамеренно придвинулись к нему. Прислонила голову к широкому плечу и как бы ненароком коснулась его напряженного бедра…

Подъехав к дому, Никос молча высадил девушку из машины и проводил к лифту. Как только дверцы закрылись, он грубо обнял ее, сильно прижал к себе. Под натиском языка, проникшего ей глубоко в рот, она чуть не задохнулась. А когда мужские руки уверенно обежали все тело, ноги ее предательски ослабели.

К счастью, лифт остановился, дверцы раздвинулись.

– Никос, – тихо произнесла она, упираясь в его твердую грудь, – мы приехали.

– Слава Богу! – простонал он, посмотрев ей в лицо потемневшими от страсти глазами.

В широком коридоре была только одна дверь, и Никос сунул слегка дрожащей рукой ключ в замок. Потом повернулся, обнял Маджи за талию и ввел в квартиру…