Читаем Равника полностью

В зале присутствовали все Стражи (за исключением, ясное дело, Лилианы Весс): он сам, Джейс, Чандра Налаар, Златогривый Аджани, Тефери и, хвала богам, Нисса Ревейн. Вдобавок, здесь были Джайя, Карн, Самут, Киора, Тамиё, Сахили Рей, Кайя, Рал Зарек, лучница Вивьен Рейд и этот новый парнишка, Тейо Верада. Пришел даже Об-Никсилис, получеловек-полудемон – вон он, бесцеремонно и презрительно проталкивается сквозь толпу, а все расступаются, спеша убраться с дороги… Никсилиса Гидеон ненавидел всем сердцем, но когда против тебя сам Болас – тут уж, как говорится, нищему да вору любой башмак впору. Конечно, это не означало, что Гидеон рискнет пренебречь осторожностью, когда демон рядом. Не так давно Об-Никсилис поклялся мстить Стражам, пока хоть один из них жив – везде и всюду, во веки веков.

«Но, видимо, если рядом Вековечные Боласа, с вековечной местью можно и подождать».

Имелись вокруг и новые лица – по крайней мере, для него, Гидеона. Верный себе, он уже обошел зал Сената, не поленился представиться неизвестным и познакомиться со всеми, с кем только сможет.

Один, довольно скользкий тип, назвавшийся Даком Фейденом, заметно нервничал, то и дело озирался по сторонам.

«И не просто потому, что все против нас», – в этом Гидеон был уверен твердо.

Минуты не прошло, как его предчувствия насчет Дака полностью подтвердились: заметив Фейдена, Аурелия тут же двинулась к нему с гневным рыком:

– И этот презренный вор имел наглость нос сюда показать?..

– Не нужно. Сейчас не время, – шепнул Гидеон, придержав ее за плечо.

Не без труда смирив гнев, Аурелия согласно кивнула.

Гидеон двинулся дальше, поочередно представившись бывшей оджутайской монахине по имени Нарсет, прибывшей с Таркира; поэтессе-воительнице Уатли с Иксалана; бледнокожей, как и все ее собратья-коры, литомантке Нахири с Зендикара, непрестанно, словно бы в поисках кого-то определенного, обшаривавшей взглядом толпу; и, наконец, Му Янлин с Цзяном Янгу, явившимся на Равнику из измерения, которое оба называли Миром Гор и Морей, и прихватившим с собою пса Цзяна, Моу.

– Как же вам удалось провести пса через Слепую Вечность? – изумился Гидеон.

– Он – пес волшебный, – пожав плечами, ответил Цзян, как будто это разом все объясняло.

– Из камня сотворен, – добавила Му, словно это каким-то образом могло послужить ответом на все оставшиеся вопросы.

Затем Гидеон снова встретился с минотавром Ангратом, во весь голос хохотавшим над чем-то в компании жительницы Иннистрада по имени Арлинн Корд. Та мило улыбалась, обнажая в улыбке белоснежные зубы. Всякий раз, как она устремляла взгляд на Гидеона, Анграт исподтишка принюхивался к ней, а когда она двинулась прочь, кивнул вслед и многозначительно пояснил:

– Вервольф.

Вот и все, с кем Гидеон успел повстречаться до краткого разговора с Джейсом перед недоброй памяти покойной Исперией. Однако благодаря чарам Карна он видел, что в зале Сената собрались еще три, а то и четыре десятка мироходцев. Все вместе они являли собой небывалое войско, располагавшее потрясающей магической мощью, и Гидеону, откровенно сказать, не терпелось вернуться в битву, плечом к плечу с ними преградить Вековечным путь, покончить с Боласом раз и навсегда.

Но тут он немедля вспомнил, как в первый раз искал битвы с божеством. Когда-то, в давние-давние времена, он, Гидеон Джура, был юнцом – да что там, совсем мальчишкой, рос в мире под названием Терос, а звался тогда Китеон Иора. В те дни он возглавлял сплоченный отряд, самим же им прозванный Нерегулярным Войском. Нерегулярные… Драсус, Эпикос, Олексо и Зенон… Когда Китеону взбрело в дурную башку напасть на бога Эреба, атака тут же вышла Нерегулярным боком. Китеона уберегла аура неуязвимости, а вот четверо его лучших друзей во всем мире – четверо лучших друзей, каких только можно сыскать в любом из миров – полегли все до одного. И после Китеон Иора дал клятву в том, что никогда больше не подвергнет опасности жизни тех, кто ему дорог, поддавшись самонадеянности, в угоду своей гордыне. Сказать по правде, клятву эту Гидеон Джура порой нарушал, но теперь безмолвно поклялся в том же самом снова.

Вернувшийся Джейс кивнул ему, и Гидеон согласно кивнул в ответ. Настала пора начинать. Сопровождаемый Гидеоном, Джейс подошел к краю возвышения и заговорил, усилив магией голос, чтоб его слышали во всем зале:

– К порядку! Прошу тишины. Нам нужен план.

– И вы, парочка стратегических гениев, думаете, будто вам есть, что предложить?

В раскатистом, прогремевшем на весь зал без всякой магии басе Об-Никсилиса слышалась неприкрытая издевка. Собравшиеся откликнулись негромким ропотом. Симпатий к Никсилису никто из них не питал, однако его мнение на сей счет разделяли многие. Обязанности Воплощения Договора Джейс исполнял… мягко выражаясь, не слишком усердно, а потому его власть признавали отнюдь не все, даже среди ближайших союзников. Говоря откровенно, порой ее не воспринимал всерьез даже сам Гидеон.