— Разумеется, понимаю. Думаю, я могу задержаться, пока мы не выясним. Это необитаемое место. Человек тут запросто помереть может. Если запаска плохая, я свяжусь по рации и вызову тягач.

— Ладно, спасибо.

Парень открыл дверь и вытащил ключи из зажигания.

Всё в порядке, — сказал он себе. — У этого копа нет резона тебя подозревать.

— Вы перед этим куда-нибудь с дороги сворачивали?

— Нет, зачем? — отвечая, он теребил в руках ключи.

Они упали на землю. Полицейский их поднял.

— Проколы здесь обычно бывают из-за кактусовых колючек. Это убийцы.

Парень последовал за офицером к багажнику.

Восьмиугольный ключ к замку не подошёл.

— Чтобы этим болванам из Детройта не сделать так, чтобы одни ключ подходил и к двери, и к багажнику?

— Понятия не имею, — ответил молодой человек, отмечая в тоне собеседника отвращение и чувствуя себя ещё более уверенно.

Круглый ключ подошёл. Дверца багажника распахнулась.

Офицер сбросил брезент на землю и тотчас нацелил пистолет на молодого человека, ошалело уставившегося на тело мужчины средних лет, который при жизни определённо демонстрировал класс.

Перевод: О. Виноградов

Добыча

Когда пианино умолкло, голос вернулся. Он был мягким и дружелюбным, как музыка и не давал мыслям Колин зациклиться на пустой дороге.

— Это был Мишель Легран,   — сказал голос почти шёпотом. — А это Джерри Боннер, который дарит вам музыку и разговоры с полуночи до рассвета на волне радиостанции…

Она повернула ручку автомобильного радиоприёмника и голос отключился.

Было бы неразумно продолжать слушать. Совсем не умно, поскольку нельзя сказать, сколько ей придётся здесь просидеть. Может, всю ночь. Нельзя слушать радио всю ночь, не посадив аккумулятор. Или можно? Надо бы спросить завтра у этого механика, Джейсона. Он так хорошо всё объясняет.

Она устало вздохнула и прижала кончики пальцев к векам.

Лишь бы только кто-нибудь подъехал, остановился и предложил ей помощь.

Так, как помогли Мэгги?

Она почувствовала, как напряглось её тело.

О, нет! Не так, как Мэгги!

Потирая голые руки, Колин снова вспомнила телефон, который звонил во сне, пока не разбудил её реальным звонком, шероховатость ковра под ногами в спальне, прохладный гладкий линолеум в кухне. И тошнотворный комок страха в животе, потому что телефон не звонит просто так в три часа ночи, если только…

— Уймись, — пробормотала она. — Возьми себя в руки, ладно? Подумай о чём-то приятном для разнообразия.

Обязательно.

Иначе она начнёт вспоминать голос полицейского по телефону и поездку в морг, и то, как выглядела её сестра, лежащая там…

— Сияй, полная луна[2], — запела она.

Затем начала «Сентиментальное путешествие»[3].

Когда они были детьми, они пели эти песни в дальних поездках. Мать и отец сидел впереди, она и Мэгги сзади, четыре тени, наполняя тоскливую ночь сентиментальной полузабытой лирикой.

У Мэгги всегда были проблемы с запоминанием слов. Всякий раз, запнувшись, она слушала остальных и напевала нужные слова позже, как весёлое эхо.

В ту ночь, когда сломалась её машина, никого не было рядом, чтобы спеть ей правильные слова.

Колин перевела дыхание. Свет! Пятнышко света, размером не больше звезды, высоко висящей над кукурузными полями, отражалось в боковом зеркале. Автомобиль приближался.

Остановится ли этот? До сих пор три пронеслись мимо, даже не притормозив.

Три за примерно столько же часов.

Возможно, один из них остановился где-то дальше и водитель позвонил в полицию штата.

Фары приближающегося автомобиля были установлены низко и близко друг к другу.

Не похоже на патрульную машину, скорее на спортивную.

Фары то пропадали, то появлялись вновь.

— Остановись, — прошептала она. — Пожалуйста, остановись.

Колин прищурилась, глядя на слепящий свет в зеркале.

Смотреть было больно, но она не отвернулась, даже когда фары взорвались в зеркале последней яркой вспышкой.

После болезненной яркости мягкий свет задних фонарей успокаивал глаза.

Когда загорелись стоп-сигналы, что-то сжалось внутри Колин.

Она наклонилась, чтобы облегчить резь в глазах и увидела, как включились холодные, белые фонари заднего хода.

Её рука дрожала, когда она закрывала окно. Она посмотрела налево.

Кнопка блокировки была опущена. Перевела взгляд на пассажирскую дверь, та тоже была заблокирована.

Машина остановилась в нескольких дюймах от её бампера.

Колин глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Спортивный автомобиль, отлично… маленький и блестящий, с брезентовым откидным верхом.

Водительская дверь распахнулась.