Читаем Рассказы полностью

— Её ноги, — сказал я, — были широко раздвинуты, а отрезанная голова находилась между ними, застряв там.

— Застряв?

— По-видимому, несколько дюймов её позвоночника были заклинены во влагалище. Сильвия выглядела больной.

— Из каждого глаза, — продолжал я, — торчало по кисточке. Они были в чёрной краске. Такой же краской на её обнажённом торсе было написано: "НЕМНОГО ПОДПРАВЛЕНО"

— Ты, должно быть, шутишь, — пробормотала Сильвия.

— Мерзкая история, — сказал я.

Покачав головой, Сильвия сделала глубокий вдох, от которого её грудь приподнялась. Она оглянулась через плечо, затем снова посмотрела на меня и наклонилась вперёд. — Он сделал это с ней? Вставил позвоночный столб?….

— И всё остальное, — добавил я, глядя ей в глаза, хотя предпочёл бы заглянуть в верхнюю часть её платья. — Именно за это его и судили. Окружной прокурор требовал смертной казни, но защита настаивала на невменяемости — ограниченной дееспособности, что-то в этом роде. Должно быть, меня не было в городе, когда присяжные… О Боже, он идёт сюда.

Сильвия резко повернула голову.

Мы оба сидели прямо и неподвижно, когда он направился к нам, обходя столы.

— Господи, — пробормотала Сильвия, — что же нам делать?

— Может, он просто идёт в туалет или куда-то ещё, — сказал я.

Он подошёл прямо к нашему столику, остановился и перевёл взгляд с Сильвии на меня. — Я вас знаю? — спросил он.

Я пожал плечами и покачал головой, изображая неведение.

— Мы просто наслаждаемся напитками, — объяснила Сильвия, улыбаясь ему. Её улыбка выглядела безумной. Её загар внезапно потерял свой цвет. Я увидел мурашки у неё на лбу, щеках, руках и даже на обнажённых вершинах грудей. Её соски торчали из-под платья как кончики пальцев.

Наш гость сказал: — Кажется, вы проявляете ко мне чрезмерный интерес.

— Мы подумали, что ваше лицо нам знакомо, — сказал я ему.

Сильвия кивнула в знак согласия.

— Знакомо?

Сильвия спросила: — Вы ведь… художник, правда?

Он нахмурился.

— Я большая поклонница вашего таланта, — сказала она. — Никогда не видела ничего подобного. Вы просто гений. Я имею в виду, что вы превзошли их всех. Ван Гога, Уайета, Уистлера… Честно. Я люблю ваши работы.

— Я ценю ваши комплименты, но я не очень хороший художник. Дело в том, что я профессор истории в университете.

— Вы не Гордон Ларю? — спросила Сильвия.

— Не думаю. — Покачав головой, он добавил: — Никогда о нём не слышал.

Сильвия сказала: — О?

— Извините за беспокойство — сказал я мужчине. — Хотя вы действительно очень похожи на него.

— Издалека.

— Выходит, я обознался.

— Нам очень жаль, — сказала Сильвия.

— Полагаю, ничего страшного не произошло.

— Мы больше не будем на вас смотреть, — заверил я его.

Он слегка кивнул нам, затем отвернулся и направился к своему столику. Когда он был вне пределов слышимости, Сильвия прошептала: — Чуть не попались.

Я кивнул. — Ты заметила, как он сунул нож для стейка в рукав, прежде чем подойти?

— Неужели?

— Да.

— Может, нам лучше убраться отсюда.

— Мы ещё ничего не ели.

— Но…

— Уверен, что с нами всё будет в порядке, — сказал я.

— Но он понял, что мы узнали его.

— Верно. Тем больше причин оставаться на месте. Он ничего не предпримет, когда вокруг столько людей. Мы в безопасности, пока мы здесь.

— Может, ты и прав, — сказала Сильвия. — Она тяжело дышала, как будто страх лишил её дыхания. К ней вернулся обычный цвет лица. На самом деле, теперь её лицо, казалось, горело, оно сделалось красным и влажным.

— Так что давай просто закажем еду, — сказал я. — Притворимся, что ничего не произошло и займёмся тем, ради чего мы сюда пришли.

Всё ещё тяжело дыша, Сильвия выглядела сбитой с толку. — Чтобы поговорить о моём сценарии, — напомнил я ей.

— О, правильно. Верно. Конечно. Как я уже сказала, мне он нравится. Вне всякого сомнения. — Она бросила взгляд через плечо.

— Лучше перестань смотреть на него.

— Хорошо, хорошо. Разумеется. Итак, на чём мы остановились? Сценарий. Великолепный сценарий! Боже, ты просто гений! Я в восторге! У меня есть только несколько предложений. Ничего серьёзного, просто несколько…

Она замолчала. Её рот оставался открытым. — Несколько чего? — спросил я.

Она покачала головой. — Поправок? — предположил я.

Сильвия закрыла рот и посмотрела на меня. Она смотрела на меня очень долго. Затем таким тихим голосом, что я едва её расслышал, она сказала: — О, Господи. Нет никакого Гордона Ларю.

Я одарил её своей самой милой улыбкой.

Перевод: Гена Крокодилов