Читаем Рассказы полностью

— Неужели, — сказал юноша вслух — ты добивалась этого назначения, чтобы иметь возможность читать мне нотации?! Это моя первая работа! Ты должна верить, что со мной ничего не случится!

Она улыбнулась и тихо сказала: «Боже, как ты стал похож на отца… Улетая, он всегда говорил: «Со мной ничего плохого случиться не может.» Кстати, перед отлетом сюда, я слышала что для исследования Пещеры готовится комплексная экспедиция. Кроме людей в ее состав будут входить универсальные киберспелеологи…» Мать глядела сыну в лицо, ждала, что он скажет. Но юноша отвернулся и промолчал. Он-то знал, что при существующей нехватке кадров всякое упоминание о комплексной экспедиции в Пещеру уже давно стало восприниматься как шутка.

Неожиданно мама перевела разговор и молодым звонким голосом спросила:

— Ты не скучаешь здесь по Земле?

— Есть немного, — ответил сын.

— Ты наверно уже забыл, — продолжала она с улыбкою, — как весной в течение дня одуванчики сбрасывают золотые локоны и дружно распускают по ветру свои серебристые кудри?

— К чему эти сентиментальности? — думал Дмитрий с досадой. — Наука увлекает нас в бездны времен, несоизмеримые с продолжительностью одной жизни. Нельзя терять ни минуты, надо успеть за короткую жизнь раскрыть хоть какую-то тайну!

— Мы живем в нетерпеливое время, — сказала мама, угадав его мысли, — поэтому каждый шаг обходится нам так дорого! Она хотела добавить что-то еще, но только закусила губу и направилась к выходу.

Дмитрий чувствовал, как сердце сдавило от жалости к матери. Хотелось ее удержать… Но он ничего не сказал и позволил ей улететь.

Прошло шесть дней. Сегодня, перед вылетом к Пещере, Дмитрий впервые после неприятного разговора вызвал на связь астромаяк. Он сам не знал, о чем будет говорить. Просто хотелось услышать ее голос. К аппарату подошел кибер-заместитель и доложил, что мама три дня назад вылетела на инспекцию филиалов маяка.

Юноша вздохнул с облегчением.

* * *

— Второй, я — первый, — радировал планетолог. — Достиг входа в Пещеру! Начинаю спуск! Как поняли? Прием.

Внутри шлема послышались гудки — позывные кибера-заместителя.

— Первый, я — второй. — отозвался робот. — Вас понял: достигли входа в Пещеру, начинаете спуск. Прием.

Дмитрий поморщился. Он еще не привык к бесцветному дикторскому баритону ранцевого интерпретатора — прибора, обрабатывающего сигналы и голосом, независящим от условий связи и особенностей речи, излагающего суть информации. Юношу развеселила мысль, что устройству, повышающему чувствительность связи, приходилось теперь интерпретировать такую же тусклую, как у него самого, речь электронного кибера. Дмитрий слышал, что во время продолжительных рейсов однотонное вещание интерпретатора порой выводило людей из себя. Но перед спуском в Пещеру, где над его головой будут толщи не проницаемых для радиоволн пород, интерпретаторский голос звучал для Дятлова как последний «привет» из обжитого мира. Здесь на поверхности его будет ждать бот, управляемый кибером. Юноша оглянулся, прощаясь с утренним светом, включил нашлемный фонарь и сделал первые шаги навстречу «Загадке Века».