Давно уж нет людей, провожавших Ивана из квартиры в доме на Остоженке. Но уходят ли бойцы навсегда, если их помнят? Вопрос это сугубо невоенный, в боевых и строевых уставах не разъясненный, потому решается всеми нами в индивидуальном порядке. Но дом под номером 3/14 стоит на том же самом месте, и если вы знаете, что Метростроевская нынче никакая не Метростроевская, а опять старинная улица Остоженка, выходя из метро, гляньте в ту сторону. И дом незаурядной архитектуры, да и люди в нем жили правильные. Вообще-то, в каждом старом городе подобных домов еще хватает, и мимо них нам никак не пройти. Так что, направляясь к очень большому Храму, или в музей Изобразительных искусств, или к богемному фотоцентру, вспомним на миг о записках, не дошедших к адресатам, белых лыжбатах и долгой битве за Ржев. Или еще о чем-то своем, об иных фронтах и могилах, это нам, наследникам, виднее.

Традиции качества

Московская улица, воскресная, почти пустынная, казалось, вовсе замерла. Да как же так?! Иван, еще не веря, тупо смотрел в экран терминала. Это же катастрофа!

— Как задерживается?! Высылалось «экстренным»! Уже два часа как должно прийти!

— Я же не спорю, — дежурный печально заерзал по ту сторону экрана, — но произошел сбой маршрутной автоматики. Ситуация уникальная, но вот случилось. Ночью все последствия устраним. Давайте, мы утром посылочку прямо вам на дом доставим, а?

— Как утром?! – ужаснулся Иван. – Да вы меня без резака режете.

— Так это не мы, — поспешно уточнил дежурный. – Это за Восточным побережьем сбой. Они планово на резервную линию переключались, а одновременно в проливе Шухова две подстанции накрыло штормом. Удивительное стечение обстоятельств...

— Голову мне не морочьте! Там сейчас каждый день шторм! И что, там, за Восточным побережьем, не «Почта Союза»?

— Не отрицаю, мы, «Почта», — вздохнул дежурный. – Виноваты. Но ты войди в положение – там уже вечер воскресенья. Отдыхают. Ничего же страшного не случилось. Ну, потерялось несколько посылок, так куда они денутся, лежат себе спокойно в отстойниках. Завтра с утра все найдется.

«Лежат себе спокойно», ничего себе!

Иван чувствовал себя идиотом: вот так стоишь на пустынной улице Донской, перед банальным терминалом почты, приперся весь такой, уверенно-самоуверенный. И этакий облом. Вот нельзя было на этот терминал адресовать – это же 049-й, у него традиции...

— Что, такое важное вложение? – осторожно поинтересовался дежурный.

Иван объяснил. Лаконично, но с подробностями.

— Да, ситуация, — проникся почтовик. – Как нарочно, вот все сегодня неудачно: и сбой, и воскресенье, и Суперкубок, и шторм. И я один на весь регион. Издержки роботизации, что б ей… Главное, где-то здесь рядышком твоя посылка застряла. Код с нее слетел, а сама лежит в «кармане» и не квакает. Сейчас ее в сети элементарно не видно. Мне «ситуационка» выдает ближайший пункт ВП772 – наверняка, она там. Слушай, ты же курсант, как у тебя с допуском?

— Восьмой у меня, технический, — уловил намек Иван. – Давай координаты, сгоняю.

— Определенно успеешь, это же рядом. Правда, начало трансляции Суперкубка можешь пропустить, — вдохновленный дежурный отработал по клавиатуре – «комм» в кармане Ивана ответил согласным писком – приняты координаты.

— Вот все я понимаю, но уж такая вы… Почта… — пробормотал Иван, лихорадочно соображая как быстрее добраться до Труборельса.

— Давай, лягни меня еще, — сумрачно предложил дежурный. – Будто я не понимаю и лично виноват. Где я и где тот шторм, а?

— Ладно, на связи, — курсант Королев спортивной рысью рванул от терминала.

Майское утро, центральная музейная часть города – ничего из современного транспорта в округе, пока отсюда выберешься, минут двадцать определенно потеряешь. Только без паники, должен успеть…

Хотя курсант Королев проходил практику в Ситуационном Центре Вооруженных Сил, армейцем он не был — иная служба, пусть и родственная. Погоны на рубашке уважение у сограждан вызывают, хотя и не все понимают, чем именно скромное НФСПП занимается.

Но спортивной подготовке и умению оперативно мыслить в родном училище уделяют усиленное внимание.

Светловолосый рослый парень в летней светлой форме влетел в вестибюль старого доброго метро – военные горнистки с купола «Октябрьской» глянули одобрительно. Почти не вспотевший курсант заскакал вниз по ступенькам антикварного эскалатора.

— Молодой человек, вы в музейной зоне! — ужаснулся из-под потолка голос невидимой смотрительницы.

Иван жестом показал – позарез нужно.

— Так хоть за перила придерживайся! – принялась руководить смотрительница. – И поуже скачи. В сторону «Киевской» будет через минуту, в сторону «Добрынинской» — минута сорок…

Немногочисленные пассажиры заранее расступались, целеустремленный курсант едва успевал благодарить. Последний прыжок с эскалатора…

— Поосторожнее, шальной! И успеха! – гавкнула вслед невидимая смотрительница…