Пляж был прекрасный. Лучше, чем те, что повидал Ричер. Он снял футболку и ботинки и долго плавал в теплой голубой воде, а потом закрыл глаза и лежал на солнце, пока не обсох. Открыл глаза и не увидел ничего, кроме белизны и яркого сияния неба. Потом моргнул, повернул голову и заметил, что он не один. В десяти метрах на полотенце лежала девочка. Одета в закрытый купальник. Ей было тринадцать или четырнадцать. Не взрослая, но уже и не ребенок. На коже бусинки воды, а волосы влажные и тяжелые.

Ричер поднялся, весь в корке из песка. Полотенца у него не было. Он обтерся футболкой, потом отряхнул ее и надел. Девочка повернула голову и спросила:

— Ты где живешь?

Ричер показал.

— Вверх по улице, — сказал он.

— Можно мне вернуться с тобой?

— Конечно. А почему?

— Вдруг там будут мальчики.

— Никого не будет. Уехали на весь день.

— Они могут рано вернуться.

— И к тебе приставали с фигней про дань?

Она кивнула.

— Я платить не стану.

— А чего они хотели?

— Не хочу тебе говорить.

Ричер ничего не сказал. Девочка спросила:

— Как тебя зовут?

— Ричер, — ответил Ричер.

— Меня Хелен.

— Рад познакомиться, Хелен.

— Сколько ты уже здесь?

— Со вчерашнего дня, — ответил Ричер. — А ты?

— Неделю или около того.

— Надолго тут?

— Похоже, да. Ты?

— Не уверен, — ответил Ричер.

Девочка поднялась и отряхнула полотенце. Она была стройной, маленькой, но длинноногой. Ногти на ногах были покрашены лаком. Они вместе сошли с песка на длинную бетонную улицу. Впереди было безлюдно. Ричер спросил:

— Где твой дом?

— Слева, у перекрестка, — ответила Хелен.

— Мой справа. Почти соседи. — Ричер проводил ее до дома, но ее мама уже вернулась, так что внутрь его не пригласили. Хелен мило улыбнулась и поблагодарила, и Ричер пересек улицу к своему дому, где еще не было никого, только духота и горячий воздух. Тогда он просто сел на крыльцо и принялся убивать время. Через два часа домой вернулись на мотоциклах три сержанта, за ними еще двое, потом еще двое на машинах. Через полчаса показался американский школьный автобус с бейсбола, из него высыпала толпа соседских детей и разошлась по домам, бросая на Ричера тяжелые взгляды. Ричер отвечал тем же, но не двигался с места. В основном потому, что не видел главную цель. Что было странно. Он осмотрел все раз, другой, и когда растаял дизельный дым, уже был уверен: вонючего толстяка с фурункулом на автобусе не было.

Глава одиннадцатая

Наконец домой вернулся Джо, тихий, задумчивый и необщительный. Не сказал, где был. Ничего не сказал. Только направился на кухню, вымыл руки, послушал гудок у нового телефона, а потом ушел в душ, что для Джо в это время дня было необычно. Следующим, на удивление, вернулся отец, тоже тихий, задумчивый и необщительный. Выпил стакан воды, послушал гудок у нового телефона и закрылся в гостиной. Последней пришла мама, мучаясь под весом сумок и букета цветов, которые ей подарил за ланчем женский комитет по встрече. Ричер забрал сумки и отнес на кухню. Она увидела на стойке новый телефон и немного просветлела. У нее всегда было неспокойно на душе, если она не созванивалась с отцом и не сообщала новые контакты. Во Франции было на семь часов меньше, чем в Японии, а значит, там уже было утро, хорошее время для беседы, так что она набрала длинный номер и прислушалась к звонку.

Разумеется, она наткнулась на домохозяйку, и через минуту домик в Окинаве перевернулся вверх дном.

Глава двенадцатая

Стэн Ричер надавил по новому телефону на начальника отдела, тот надавил на другого парня, тот на третьего, как в домино, и всего через полчаса у Джози уже был билет на последний гражданский вечерний рейс в Токио, а через сорок — и на рейс до Парижа.

— Полететь с тобой? — предложил Ричер.

— Конечно, я была бы рада, — ответила мать. — И уверена, дедушка Мотье очень хотел бы опять тебя увидеть. Но меня не будет пару недель. Может и больше. А тебе сперва нужно сдать тест, а потом пойти в школу.

— Они поймут. Я не против пропустить пару недель. И тест можно сдать, когда вернусь. А может, о нем и вовсе забудут.

— Мама имеет в виду, — возразил отец, — что мы не можем себе этого позволить. Билеты на самолет дорогие.

Дорогим было и такси, но уже через два часа они заказали его до аэропорта. Появился старый японец на большом квадратном «датсуне», Стэн сел впереди, а Джози с мальчиками втиснулись сзади. Джози была с сумочкой. Джо был чистый после душа, но волосы уже были не прилизанные. На голове опять возник обычный взлохмаченный бардак. Ричер был еще в песке и соли после моря. Все молчали. Ричер очень хорошо помнил дедушку. Они виделись три раза. У дедушки был чулан с искусственными конечностями. Оказывается, наследники умерших ветеранов до сих пор были официально обязаны возвращать протезы производителю для ремонта и возвращения в продажу. Часть договора еще тех дней. Дедушка Мотье говорил, что каждый год приходило по одному. Иногда двое или трое в год. Некоторые из протезов были из ножек столов.