Читаем Рассказы полностью

— Она, вероятно, подыскивает себе хорошую партию, а вы слишком робки, мистер…

— Ну, я полагаю, что мне лучше уйти, мэм. И в конце концов…

— Мы живем в эпоху сумасшедшей, развивающейся культуры. Она оказывает на людей ужасное влияние. И все это так ненужно. Я имею в виду, что может быть естественней…

— А когда должен прийти профессор Димплеби? — прервал её молодой человек. Он покраснел от чистого белого воротника до корней волос.

— О, я боюсь разочаровать вас, — мягко произнесла она. — Я лучше пойду принесу вам кофе. Джонни может вернуться, когда угодно.

Кофеварка была включена и теперь пела свою песню. Карлин, подпевая ей с закрытым ртом, протерла две чашки, поставила их на маленький серебряный поднос вместе со сливочником и сахарницей. Когда она вошла, юноша поднялся.

— Садитесь, — она поставила поднос на кофейный столик высотой до ее колен. — Сливки и сахар? — спросила она, подавая ему чашечку кофе.

— Да, и с земляникой, — промурлыкал юноша в ответ.

— Или, быть может, с бутонами роз ярко-розового цвета?

— Они приятны на вид, не правда ли? — раздался у входа в холл громкий мужской голос.

Высокий мужчина с взъерошенными седыми волосами и румяным лицом снимал шарф.

— Джонни, ты уже дома! Карлин улыбнулась мужу.

— Халат, Карлин, — сказал профессор. Он улыбнулся юноше извиняющейся улыбкой.

— Карлин выросла на Самоа. Ее родители — тамошние миссионеры, как вам, наверное, известно. Они никогда не придерживались мнения, что женские груди должны быть скрыты от мужчины.

Карлин застегнула платье-халат до самой шеи, сказав:

— Ей-богу, извините. Я предложила мистеру…

— Не стоит извиняться, — сказал юноша. Он поднялся и слегка кивнул хозяину. — Профессор Димплеби, мое имя — Люцифер.

Димплеби протянул руку.

— Люцифер, в самом деле? Все правильно. Оно означает «носитель света», или «светоносный». Не часто можно встретить такое имя. Чтобы щеголять пренебрежением к старым предрассудкам, требуется смелость и практическая сметка.

— Мистер Люцифер пришел проверить свет, — сказала Карлин.

— Не совсем так, — быстро сказал юноша. — В действительности, я пришел за вашей помощью, профессор.

— О, в самом деле?

Димплеби уселся, бросил кусок сахара в чашку Карлин и сделал шумный глоток.

— Ну, и чем я могу быть вам полезен?

— Прежде чем я изложу свое дело, мне хотелось бы быть уверенным, что вы меня поняли — я действительно тот самый Люцифер. Я говорю это к тому, чтобы потом ко мне не было претензий.

Он с тревогой взглянул на Карлин.

— Я уже говорил вам, что я не электрик, миссис…

— Зовите меня просто Карлин. Так лучше.

— Если вы говорите, что ваше имя Люцифер, почему я должен сомневаться в этом? — спросил профессор Димплеби.

— Но я тот самый Люцифер. Вы знаете — дьявол.

Димплеби поднял брови. Карлин издала подавленный звук восхищения.

— Конечно, более поздние времена отразили все виды негативных характеристик.

Люцифер заспешил.

— Но я вас уверяю, что большая часть того, что вы обо мне слышали, сильно преувеличена. То есть я не так плох, как обо мне говорят. Существуют различные виды зла. Есть реальное зло, и есть грех. Я ассоциируюсь с грехом.

— Это различие кажется мне очень тонким, почти неуловимым, мистер Люцифер.

— Это не так, профессор. Мы все инстинктивно чувствуем, что такое реальное зло. Грех же — зло только с точки зрения закона или обычая. Вещи, которые рассматриваются как предосудительные только потому, что они не укладываются в жесткие рамки правил. Подобно тому как отвергается курение сигарет, питье ликеров и посещение кино по воскресеньям или пользование губной помадой и ношение шелковых чулок, или употребление свинины, или что-нибудь иное в этом роде — в зависимости от того, какого набора правил вы придерживаетесь. Существует набор ритуальных добродетелей, таких как зажигание свеч и вращение молитвенных колес, перебирание четок или ношение старомодной одежды.

Димплеби откинулся назад и сцепил пальцы пирамидкой.

— Гм… Принимая во внимание настоящее зло…

— Убийство, изнасилование, лживость, плутовство, мошенничество, воровство, — перечислил Люцифер. — В то время как грех включает в себя элементы, которые могут быть восприняты как шутка.

— Давайте разберемся в этом. Я никогда не слышала никаких доводов в пользу шутки со стороны безгрешных людей, — задумчиво сказала Карлин.

— Так же как и со стороны духовных лиц со светлыми головами, способными воспринимать шутки, — добавил Димплеби.

— Я боюсь, что все это происходит из-за человеческой лености, — печально сказал Люцифер. — Кажется, им так намного легче и удобнее наблюдать за несколькими ритуальными запретами, чем заниматься нормальной деловой практикой.

— Эй, — сказала Карлин, — давайте не превращать разговор в одну из академических дискуссий. Лучше расскажите нам, как вы живете.

Она улыбнулась:

— Дьявол!

— Это не совсем так.

— Докажите это, — быстро сказала Карлин.

— Что? Я хочу сказать, каким образом? — спросил Люцифер.

— Сделайте что-нибудь. Вы знаете, исполните что-нибудь, что полагается исполнять демону: превратите булыжник в драгоценный камень, или исполните три моих желания, или…

— Черт возьми, миссис Димплеби…