С Ренатой Баллей Пилчик познакомился еще в конце 1948 года в фотоателье. Она относилась к представителям тех слоев общества, которые ненавидели социализм и после Февраля мечтали уйти на Запад. Многие из них Пытались нелегально перейти границу. Видимо, тогда, в конце 1948 года, у Пилчика и возникла мысль прибрать к рукам имущество таких богатых беглецов. Одну страну они покинут, а до другой не дойдут. В такой ситуации, считал «дядюшка», легко будет скрыть преступление…

Итак, последний путь Баллеев был установлен точно. Тем настойчивее пытались пльзеньские криминалисты выяснить судьбу Яна Гурки.

— Его я тоже убил, — в конце концов признался Пилчик и добавил с торжеством: — Но пока не найдете труп, вы не можете повесить это убийство мне на шею! У вас нет доказательств!

Преследуя свои цели, «дядюшка» называл все новые и новые места, где он якобы закопал Яна Гурку. Когда его привозили на место, уверенно показывал на землю: здесь. Потом, сощурившись, наблюдал, как копают землю. Наконец, пожав плечами, заявлял: «Пожалуй, я ошибся. Это не здесь». Можно было впасть в отчаяние. В эту игру Губерт Пилчик играл хорошо.

Ян Гурка ушел из дома в конце мая 1951 года и пробыл у Пилчика в Сенеце около трех недель. Ему «дядюшка» тоже обещал, что скоро придет «лесной лесник», выезжал с ним искать сигнальные огни, которые якобы должны в нужное время загореться на западном направлении, но не загорались. Дважды они сами пытались выйти на связь с проводником, пускались в путь, но оба раза возвращались. Турка был тихий человек, любил готовить, покупал картошку для Пилчиков. В третий раз они уехали на велосипеде. Домой поздно ночью Пилчик вернулся один. Только спустя месяцы сын Гурки узнал, что его отца, от которого давно не было никаких вестей, уже нет в живых.

Пилчик упорно отказывался указать место, где закопал труп Гурки, им двигало не желание облегчить свою участь, утаив одно из преступлений, — он знал, что его все равно ждет высшая мера наказания, — а ненависть к тем, кто поймал его. Поэтому он как мог путал следствие, запирался, лгал,

А потом произошло следующее. В ночь с 8 на 9 сентября, когда, по плану Пилчика, должна была погибнуть маленькая Д., «дядюшка» из Семена сам свел счеты с жизнью. По недосмотру тюремщика он получил вместо одного два носовых платка, связал их вместе и сделал петлю. За камерой регулярно наблюдали, свет в ней горел постоянно. Однако в позе человека, лежащего на койке лицом к стене (чтобы свет не мешал спать), не было ничего подозрительного. Когда проверяющие вошли в камеру, Пилчик был уже мертв. Смерть от удушья.

Убийца хотел ускользнуть. И ускользнул. Но расследование продолжалось.

У Пилчика на его складе одежды нашли два мужских костюма с ярлыком «Модный салон, М. Казда, Пльзень». Яну Гурке они не принадлежали. Вскоре в этот салон вошли двое в штатском, вежливо поздоровались и показали мастеру оба костюма.

— Пан Казда, не помните случайно, кто заказывал у вас эти костюмы?

Портные» так же как и дантисты, обычно узнают свою работу, у них прекрасная профессиональная память. Пан Казда тоже думал надолго:

— Эти костюмы я шил для пана инженера Крауза. Совершенно точно. Можете спросить у него самого.

Дверь в квартиру открыла старушка.

— Мой сын за границей, — сказала она. — Я заявляла вам об этом в прошлом году, когда они с женой не вернулись из отпуска.

— Он пишет вам? Вы знаете, где он конкретно?

— Нет. Ничего не знаю. — Старушка расплакалась. — Скоро год… Тогда, в конце октября, они прислали письмо, сообщали, что уходят за границу. Просили простить их за то, что уходят не попрощавшись. Я простила. Но почему оба молчат уже почти год?.

— Пани, мы нашли вещи… Не могли бы вы пойти посмотреть, нет ли среди них вещей вашего сына и его жены?

Это была душераздирающая сцена, когда старушка узнала в куче разных вещей одежду и белье своего сына и снохи, а также маленький деревянный крестик, который несколько лет тому назад был торжественно освящен и с которым ее сын, как верующий человек, никогда не расставался.

— Даже если бы он все подарил тому пану Пилчику, — рыдала она, — крестик он оставил бы себе. И даже если бы у него украли чемодан, крестика бы там не оказалось — он всегда носил его на шее.

Супругов Крауз Губерт Пилчик тоже не назвал в числе тех лиц, которым он якобы помогал перейти границу. В его «списке» фигурировали только живые, которые по разным причинам избежали смерти и на Запад перешли позже, в другом месте и иначе. Остается лишь предполагать, был бы список мертвых длиннее, если бы Пилчик не покончил с собой во время расследования. Опытные люди ответили положительно. Ведь многие вещи, найденные на вилле, так и остались неопознанными. Кому они принадлежали? Живым? Мертвым?

С тех пор прошли десятки лет. Я рассказал эту старую историю не как сенсацию, а как свидетельство того, что и сразу после Февраля, в годы крутых революционных изменений, общественных и кадровых перестановок, не удавалось безнаказанно ловить рыбку в мутной воде.

Игра в жмурки