Читаем Рассказы полностью

Всем уже известно, подумала Минни, что эти пятьсот акров, купленные на ее имя в рассрочку на Благодатных Холмах, и скудный урожай с двадцати акров, которые они успели там возделать, — это все, что у них с Джорджем осталось. Придется снова, как в Веселых Озерах, вырубать кустарник и поднимать целину. А ведь у Джорджа отобрали за долги и лошадей, и упряжь, и машины.

Значит, и там, на новом месте, опять придется брать ссуду под залог земли, чтобы купить лошадей и машины и начать все сызнова. Однако фермеры, с которыми разговаривал Джордж, твердили все в один голос, что дела его не так уж плохи, раз у него есть этот клочок диких зарослей на Благодатных Холмах. Они говорили это потому, что приучили себя не вешать нос и верить, что все как-нибудь обойдется, иначе ведь не вытянешь. Вот у Барнхэма и Смита банк тоже потребовал погашения долга в этом году, так им и вовсе плохо.

Разговор фермеров доносился к Минни Джиллард урывками сквозь звуки музыки, топот ног, смех женщин, восторженные возгласы ребятишек. Зал выглядел весело, нарядно, разубранный розовыми и зелеными бумажными лентами, натянутыми под потолком. Среди лент кто-то прикрепил несколько цветущих золотых веток рождественского дерева. В желтом свете керосиновых ламп, подвешенных под потолком, красный паркетный пол блестел, блестели и мокрые от пота лица танцоров. Когда пианино, скрипка и аккордеон заиграли популярную мелодию, молодежь подхватила ее и продолжала петь, танцуя. Мужчины, стоявшие группами возле стен, и женщины, сидевшие на скамейках, — все присоединились к пению. Тяжелые башмаки яростно отбивали такт. Было весело и празднично.

Минни Джиллард думала о том, что чувствуют сейчас другие женщины, которых тоже вышвырнули на улицу из собственного дома. Так же ли это подкосило их, как ее? Ей вспомнились пышно цветущие деревья за оградой фермы, и она подумала о людях, которые выжимают соки из других людей, живут их трудом. Она поискала глазами миссис Смит. Боб Смит работал теперь поденщиком у Тригиера на одной из его ферм, а миссис Смит с ребятишками перебралась к своей матери, которая держала лавку в Ялла-Уинди. Лонг Барнхэм нанялся на постройку плотины где-то в недавно освоенной местности. Его жена и ребятишки поехали вместе с ним и жили в хибарке из валежника и дерюги.

Миссис Смит — Минни наконец отыскала ее, — плотная, коренастая голубоглазая женщина с темными волосами, стянутыми на затылке в тугой узел, танцевала с Пэдди Мак-Гиннисом, кузнецом. Ее белая блузка выбилась сзади из-за пояса и весело развевалась над зеленой юбкой; красные шлепанцы Пэдди так и мелькали в воздухе: вверх-вниз, вверх-вниз! Миссис Барнхэм, изнуренная нуждой, робкая женщина с кроткими карими глазами и большими костлявыми руками, сидела у стены в конце зала и кормила грудью младенца; остальные пять ее ребятишек толпились возле нее. Миссис Барнхэм следила взглядом за танцующими парами, и легкая улыбка блуждала на ее тонких губах. «В кои-то веки выберется на праздник, вот и старается ничего не упустить, — подумала Минни. — Развлечение-то даровое, а ребятишкам большая радость».

В другом конце зала из ресторана появился Тригиер. Двигаясь через зал, он производил на своем пути большой шум: покровительственно хлопал по спине одних, громко приветствовал других, оглушительно хохотал.

Фермеры тоже смеялись, откликаясь на его приветствия. Некоторые из них направились в ресторан выпить. Тригиер обхватил миссис Смит за талию и прошелся с ней в танце по кругу. Женщины кивали ему и улыбались. Он подхватил песню, которую напевала, танцуя, молодежь, и проревел один-два куплета.

Чудно, думала миссис Джиллард, как они могут смеяться и пить с Кристофером Тригиером? Как могут они петь и танцевать с ним? Все фермы в округе заложены и перезаложены в «Большом Западном», а Тригиер — председатель правления этого банка.

Конечно, Тригиер — богач; говорят, один из самых богатых людей в Западной Австралии. Он своего нигде не упустит. Говорят, у него вклады везде, где только можно чем-нибудь поживиться. Но свою удачливую карьеру Тригиер начал в Ялла-Уинди. Держал здесь лавку, потом купил землю — несколько тысяч акров кустарниковых зарослей — и распродавал ее по частям будущим фермерам. А теперь он депутат парламента от здешнего избирательного округа. Вот почему порой на праздниках он считает нужным осчастливить своим посещением этот городок и, явившись на ежегодный рождественский бал, ведет себя так, словно дает прием своим избирателям.