Читаем Рассказы полностью

А в прошлом году из дальних краев пришла тревожная весть: корабль, на борту которого находился дядя, где-то у берегов Марокко потерпел крушение и затонул. Все люди, однако, спасены. Но через несколько дней прозвучало уточнение: все, кроме одного. И этим одним был дядя Рената. Его не нашли и сочли погибшим. Через пару недель моряки, потерпевшие крушение, самолетом были доставлены на родину. А месяца через три в Москве появился дядя! Оказалось, что его подобрало некое судно, на котором он провел потом довольно длительное время. У этого судна были какие-то негладкие отношения с Советским Союзом, так что капитан очень не советовал дяде сообщать в советское посольство, где именно он находится. Связаться же с посольством и не сказать, где он - тоже было немыслимо. Меж тем, капитан сообщил, что в его планах есть заход в Черное море. И дядя, легкомысленный авантюрист, решил остаться на борту. И вот Черное море. В советские территориальные воды корабль не пустили бы, да и нельзя было дяде сходить на родной берег с этого корабля. Поэтому сделали так. На борту имелась маленькая спортивная яхта. Дядя умел управляться с парусами. Капитан проявил щедрость и подарил ему эту яхту. И дядя взял курс на Одессу, не вполне отдавая себе отчет в том, что конкретно он собирается врать советским пограничникам. Однако никакие пограничники его не перехватили, и неподалеку от Одессы он тупо высадился на берег. Автостопом добрался до города. Неделю провел в Одессе, остановившись у друзей. Они дали ему денег на поезд до Москвы. И вот дядя в Москве, в положении полного нелегала. Паспорта не имеет, считается погибшим, в милицию, или еще куда похуже, обращаться боится. Потому что имеет основания полагать, что попадет именно что "куда похуже". Вот, какую историю рассказал чудесно воскресший дядя, явившись в Москве к Ренату. При всем при этом дядя не унывал и имел конкретные планы на будущее. Те самые его друзья из Одессы в ближайшее время собирались в Сибирь, в поход, сплавляться на плотах по какой-то таежной реке. (Все нормальные люди стараются в отпуск к морю поехать, а эти чудики живут у моря, а в отпуск едут, понимаешь, в Сибирь). И дядя намеревался присоединиться к ним. В тайге паспорт не нужен. В Сибири дядя планировал задержаться. Он, видимо, полагал, что там вообще нигде не нужен паспорт.

Все это было прошедшим летом. От дяди с тех пор вестей не поступало. Может, он по-прежнему находился в Сибири, может, еще где-нибудь. А меж тем, доблестный КГБ каким-то образом все же учуял его след. Самого дядю найти не могли, но кое-что о нем разузнали. После чего интерес сотрудников госбезопасности к его личности возрос. Получалось, что это не просто какой-нибудь нарушитель границы. Берите выше - тут пахнет идеологической диверсией! Морячок-то, оказывается, побывал в таком месте, где имеется скопище запрещенной литературы. И находился он в этом месте очень долго. Начитался - это само собой, но ведь мог и в страну что-то доставить. И, наверняка, доставил. Иначе, зачем на берег высадился нелегально, минуя пограничный и таможенный досмотры?

- В начале первой лекции открывается дверь, - рассказывал Ренат, - заходит замдекана. Спрашивает: "Студент Нуретдинов присутствует на занятии?" Я говорю: "Да, я здесь". "Выйдете, пожалуйста". Выхожу. И замдекана мне сообщает: "Вас вызывает проректор по режиму". Приводит меня в какой-то кабинет на четвертом этаже. Там сидят проректор и еще один мужик. "Присаживайтесь, хотим с вами побеседовать". И начинают мне дурацкие вопросы задавать. Типа, нравится ли мне учиться в институте? Чем в свободное время занимаюсь? Какие у меня увлечения? Слежу ли за международной обстановкой? Употребляю ли спиртные напитки? Верю ли в бога? Много ли читаю? И дальше в сторону литературы беседа пошла. Обсудили разных писателей. Потом этот второй мужик спрашивает: "А к Солженицыну вы как относитесь? Нет, я не об идеологическом аспекте говорю, я понимаю, вы советский человек и в вашей правильной позиции не сомневаюсь. Просто интересно, как вам Солженицын с художественной точки зрения, чисто, как писатель?" Я говорю: "Солженицына не читал". Врубаюсь уже, что они как-то подловить меня хотят, только не понимаю, зачем. Дальше этот мужик заявляет: "А вообще, - говорит, - жаль, что у нас сейчас издается мало интересных книг! Не правда ли?" А я, такой, уже как по ниточке над пропастью иду. Взвешиваю каждое слово... "Почему, - говорю, - мало? По-моему, много хороших книг". Он так смотрит на меня задумчиво, потом: "Ну да, вам грех жаловаться на литературный вакуум! Вам же дядя из-за рубежа книги привозит!" Я говорю: "Да нет, не привозит". Но он мне не поверил. И пошла канитель про дядю. Что привозил? Что рассказывал? Куда уехал? Я говорю: "Ничего такого не рассказывал. Куда уехал, не знаю". Он пугать стал: "Мы все проверим, все узнаем. Если лжете, вас исключат из комсомола, из института... И это будет только начало ваших неприятностей". Целый час мурыжили. К началу второй лекции отпустили.