Читаем Рассказчица полностью

– Да, увидимся там. – Он кладет трубку, не прощаясь, – видимо, это дается ему не лучше приветствий.

– Все нормально? – спрашивает Райан, когда я отнимаю трубку от уха.

Трясу головой, чтобы прийти в себя, но внутри все гудит, будто звонок Эвана включил у меня в голове огромный неоновый вопросительный знак.

– Да, извини. Нужно встретиться кое с кем насчет одного проекта.

Мы направляемся к амфитеатру.

– «Одного проекта»? Типа для школы?

По его тону я понимаю, что сделала правильный выбор, не рассказав о реферате для мистера Остина.

– Нет, – быстро отвечаю я. – Просто… насчет генеалогии. – Чистая правда. – Помогаю маме кое с чем. Не бери в голову.

Он останавливается и недоверчиво на меня смотрит:

– Генеалогический проект?

На секунду мне кажется, что меня раскрыли. Почему бы не рассказать Райану о дневниках? Ответ прост: потому что он никогда не поймет, зачем нанимать переводчика для разбора пыльных дневников двоюродной прабабушки.

Когда я с ужасом представляю, как буду это объяснять, Райан неожиданно заключает меня в объятия, да такие тесные, что локти врезаются в ребра. Болтаю ногами в воздухе, пока Райан не опускает меня на землю.

– Ты слишком хорошая, – говорит он.

Ставит меня на землю, я вздрагиваю.

– В смысле?

– Ну правда. – Он ухмыляется, но восхищенно. – Почетный список? Гарвард? летом не отдыхаешь, а исследуешь историю семьи? Ты просто мечта любого родителя, Джесс.

Разве?

И откуда Райан знает, что я попала в почетный список?

Голос через колонку просит зрителей отключить мобильные телефоны.

– Да брось, – говорю я, соединяя руки у него на пояснице. – Моя мама усыновила бы тебя, если бы это не было стремно.

Его губы слегка касаются моих.

– Это было бы еще как стремно.

– Ну? – с надеждой спрашивает Кэти. – Что скажешь?

На ее щеках остались розовые «яблочки» от сценического грима.

Я ждала на качелях у амфитеатра, пока она переоденется. Олив Островски, может, и не стала ее прорывом, но Кэти сыграла прекрасно. Хотя сама она в этом не сомневается, ей нужно услышать подтверждение и от меня. Есть только одна проблема: пока моя подруга пела и играла, вкладывая в это всю душу, я не могла сосредоточиться на ее выступлении. Все, о чем я могла думать, – это странные недомолвки Эвана по телефону и что же он обнаружил в дневниках тети Анны.

– Ты была великолепна! – я вскакиваю на ноги и вручаю Кэти завернутый в целлофан букет выкрашенных в синий цвет маргариток, который мы с Райаном купили на заправке по дороге в парк.

– О-о-о, спасибо!

– Это Райан выбрал. – Он показал на них и пробормотал: «Вот эти вроде ничего».

– А куда он делся?

– Кажется, туалет пошел искать.

На самом деле он отправился купить пива Дагу и Джошу, но я знаю, что Кэти не одобрит его поддельный паспорт, который он недавно приобрел в школе.

Кэти садится на качели и прячет ладони под коленки, на которых лежит букет.

– Все прошло хорошо, да ведь? Народ смеялся.

– И много.

– Как нас было слышно?

– Отлично.

– Что тебе больше всего понравилось?

Черт. Судорожно перебираю в голове сцены, но весь спектакль я думала о другом.

– Конкурс был такой смешной.

Кэти нетерпеливо прерывает меня:

– Весь мюзикл про этот конкурс. Какая сцена тебе понравилась?

– Э-э-э… конспирология! Когда девочке надо было сказать по буквам «конспирология».

– Да, смешная сцена.

Кажется, мой ответ ее удовлетворил. Кэти отталкивается от земли, мы раскачиваемся, синхронно поднимая ноги в воздух.

– Софи такая талантливая. Это которая играла Марси Парк. У нее, кстати, тусовка в честь премьеры. Ну, может, «тусовка» – это громко сказано, но там будет Калеб.

– Калеб?

Кэти начинает притормаживать.

– Калеб. Он играл Уильяма Морриса Барфэ. Он победил в конкурсе. Я тебе о нем писала!

– А-а-а, точно. – Не знаю, как намекнуть ей, но что-то мне подсказывает, что этому актеру, которого я только что видела на сцене, девушки не интересны. – А как же тот парень из йогуртового кафе?

– Деррик? – Поскольку мы не знаем, как его зовут, мы решили называть его именем одновременно сексуальным и немного смешным. – Деррик – это топинг на замороженном йогурте моей любовной жизни, – пускается Кэти в размышления. – Он… посыпка «брызги». Но такая, знаешь, не самая вкусная. Калеб же – посыпка сердечками… Я робко пытаюсь возразить.

– …хотя она, что бы ты ни говорила, даже не шоколад! Все равно приходи на вечеринку. Можешь и Райана взять. У Софи есть бассейн, будет весело.

Цепи качелей поскрипывают, мы замедляемся.

– Ой! Кэти, я же сегодня не могу.

Она упирается пятками в землю и резко останавливается.

– Почему?

– У Энди Де Пальмы вечеринка. – Вероятно, он пытается поправить свою репутацию после того фиаско, когда его стошнило в стиральную машинку Дага.

– Ты идешь на вечеринку Энди Де Пальмы, который обливается ужасным дезодорантом «Акс»?

– Так надо.

– Почему? – в лоб спрашивает она. – Почему тебе надо?

Почти все зрители покинули амфитеатр. Ребенок подбегает к лесенке на площадке с криком «А-а-а-а-а-а!» и взбирается на верхушку, как Человек-паук на допинге.

– я хочу пойти, – поправляю я себя.

– Правда? Ты правда хочешь на вечеринку Энди Де Пальмы?

– Там будет много народу.