Читаем Распутье полностью

Насчет страхов на Западе сейчас можно со стопроцентной уверенностью сказать следующее. Чтобы нанести ущерб демократии, нужно иметь эту демократию в наличности или, по крайней мере, устойчивую тенденцию к ее установлению в ближайшем будущем. Но даже самые яростные демократизаторы сейчас открыто говорят, что в России демократии (имеется в виду некая «подлинная» демократия) нет, и вряд ли она появится в ближайшее время. А угрожать тому, чего нет, и что не предвидится, просто невозможно. Это не означает, будто в России происходит некий возврат к советизму. Если бы даже из Вашингтона сейчас приказали российской власти, восстановить советскую систему власти, и дали бы на это кредит, вдвое превышающий те миллионы, которые якобы дал Ленину германский кайзер на социалистическую революцию в 1917 году, ничего из этого не получилось бы, ибо объективные социальные законы и объективные конкретные условия на планете полностью исключают такую возможность для нынешней России. В нынешней России кое-что делается, что создает видимость возврата к советизму. Но это делается не из стремления правителей, вернуться в советской прошлое, а в силу объективных социальных законов формирования и функционирования системы власти как особого социального объекта, имеющих силу для любой достаточно большой системы власти, включая и дореволюционную российскую власть, и демократическую власть западных стран с ее непомерно раздутым в идеологии разделением властей и весьма условной многопартийностью. Напомню читателю, что у самых примитивных племен слово «много» употреблялось , когда число считаемых объектов превышало три. Американцы не тянут даже на этот уровень, а трясутся за судьбу несуществующей российской демократии!

Что касается восторгов российских политиков, политологов и прочих хвалителей (не хулителей, а именно хвалителей, каких, как говорится, не жнут и не сеют, они сами рождаются), то оснований у них для восторгов еще меньше, чем у американского президента оснований для страха за судьбу российской демократии. В чем заключается обсуждаемая здесь реформа? Напомню читателю, она включает в себя три пункта: 1) кандидатов в губернаторы отбирает сам президент и предлагает их на утверждение местным органам выборной власти; 2) депутаты в Думу выбираются только по спискам партий, допущенных к участию в выборах; 3) для надзора за деятельностью органов государственной власти создается особая общественная палата. Чтобы оценить социальную значимость этих явлений власти, надо принимать во внимание, по крайней мере, следующее.

Структурирование, функционирование и эволюция системы власти человеческого объединения (человейника) происходит одновременно во многих различных измерениях (аспектах). Тут надо различать субъективные намерения участников власти и объективные закономерности, не зависящие от воли и сознания этих людей; функции власти как целого в отношении управляемого ею человейника и отношения между различными подразделениями внутри системы власти; отношение власти к человейнику в целом и ее отношения с другими компонентами социальной организации человейника; показной (театральный, виртуальный) аспект власти и ее социальную сущность и т.д. В реальности все эти аспекты перемешаны. Не различаются они и в головах участников власти и масс подвластных граждан. Официально признанной научной теории на этот счет не существует. Более того, создание ее и включение в систему образования фактически запрещено или, по крайней мере, не поощряется. К тому же замыслы власти даже в случае их разумности далеко не всегда реализуемы в наличных конкретных условиях или реализуются в соответствии со знаменитым изречением Черномырдина: «Думали, как лучше, а получилось, как всегда ». Если даже допустить, будто задуманная реформа власти есть образец государственной мудрости, то в нынешних условиях России и в мире изречение Черномырдина имеет в отношении к ней полную силу.