Читаем Распутье полностью

– Как всё смешалось. Черный Дьявол и Макар Булавин поставили отца на ноги, а отец так оборзел, что я стрелял в отца. А что дальше?

– А дальше? Дальше тебя сожрет Черный Дьявол, а черти уволокут твою душу в ад, – мрачно пошутил Кузнецов. Дьявола он не боялся, не верил людским россказням о его дьявольском начале. – Утром я покажу тебе труп Дьявола, и ты успокоишься, забудешь мелочные страхи.

– А может быть, счас глянем? А? Золотые монеты прут из земли, но всему этому может помешать Дьявол. Он обид не прощает, – продолжал тянуть свое Зиновий.

Гроза отбушевала и ушла на юг. Бандиты высыпали из пещеры. Видели при вспышке молнии, которая озарила ярким светом всё вокруг, куда падал пес, растянувшись цепью прошли склон сопки, но Черного Дьявола не было.

– Да что он – птица аль кто?

– Он – Черный Дьявол, может стать и птицей. Гля, кровь на ветке осталась, не смыл дождь, знать, ты его ранил аль он себя.

– Искать! Найти! – уже затревожился Кузнецов.

Дьявола не нашли. Бандиты затрусили изрядно. Кузнецов приказал установить охрану и меняться через два-три часа. А тут еще Зиновий со своими рассказами. Страх затаился за елями, страх замер в звездах. А когда человек поддастся страху, он часто бывает обречен…

Кто стоял на часах, тот настороженно слушал тишину. А когда боишься и напряженно прислушиваешься, то в тишине постоянно чудятся шорохи и скрадывающие шаги. Винтовка на взводе. Те, кто спал в пещере, тоже были настороже, спали вполглаза, тревожно.

Черный Дьявол доковылял до логова. Ныло тело, болела правая лопатка. Волчата и волчица зализали ему раны. К утру он был почти здоров. Все зажило, как на собаке. Был готов дать бой тем, кто ему сделал больно. Оставил волчицу и четырех волчат, двое были почти черные, сам ушёл в разведку. Подкрался к пещере. Пусто. Следы вели на другую сторону ключика. Увидел людей, которые усердно копались в земле, потели, отбивались от мошки и комаров, но дымокура не развели, как это делают честные люди. Отполз.

Часовой ходил по краю плантации. Ничего опасного. Тихо. Ни шороха старой листвы, ни треска сухого сучка. Привалился к дереву, кажется, задремал. Какой там Дьявол? Ранили пса, может быть, смертельно. Очнулся от мощного удара, будто кто поленом огрел по спине. Не успел и вскрикнуть, как страшные клыки перехватили горло. Забил ногами в смертельных конвульсиях.

Кузнецов только успел заметить тень Черного Дьявола, закричал, начал палить вслед. Бросились к убитому. Глянули, похватали выкопанные корни, чаще порванные, испорченные, гурьбой бросились к пещере. Страх помутил разум.

В пещере Зиновий, заикаясь, сказал:

– Ей-пра, Черный Дьявол приставлен кем-то охранять эту плантацию. Пропали мы!

– Молчать! Трус! В отца не побоялся стрелять, а пса боишься!

– Боюсь! Его все боятся. Надо убегать отсюда, пока целы! – вопил Зиновий.

– Несть больше греха, как стрелять в отца, – бросил кто-то из бандитов. – За тот грех нам Черный Дьявол отомстит.

– Заткнись! – оборвал бандита Кузнецов. – Все молчок! Дайте подумать. Заваливайте пролаз! Вода есть, едома тоже, посидим день-другой, может, уйдет отсюда Черный Дьявол. Бросить такое счастье? Лучше умру, но не брошу! Зиновий, затаись наверху и высматривай Дьявола, потом я тебя сменю. Может быть, мы его шоркнем.

– Уже раз шоркнули, одного потеряли, – проворчал Зиновий, но не ослушался, полез на верх скалы.

День, другой, третий сидели бандиты в осаде. Дозорные осматривали каждый кустик, трижды в кого-то стреляли, но промазали. И вот Зиновий увидел Черного Дьявола. Он вышел на чистинку и стал смотреть в сторону скалы. Прицелился, выстрелил, Черный Дьявол с воем покатился по траве. Бандиты выскочили на скалу. Сомнений не могло быть, на поляне лежал Черный Дьявол. Даже не пошли осмотреть труп, бросились на плантацию. Черного Дьявола нет, некого больше бояться. Жадно, неумело копали, рвали корни, но Кузнецов остановил разбой.

– Не спешите. У нас есть время, копайте так, чтобы не портить «золото».

Сам начал осторожно копать самый большой корень, тот, который посадил пращур Тинфура. Копали все, даже не выставили часового.

Один из бандитов ушел до ветру. Оттуда послышался вскрик, рык – и наступила тишина. Бросились к товарищу – он лежал с перехваченным горлом.

Снова панический бег в пещеру.

– Уходить, уходить надо отсюда, что накопали, уносить, – всхлипывал, как мальчишка, Зиновий.

– Легко сказать «уходить», а ить он следом пойдет, всех загубит! – скрипел зубами Кузнецов.

Их осталось трое. Двое требовали немедленного бегства. Кузнецов подумал – и согласился. В полдень бежали, чтобы подальше уйти от Черного Дьявола. Этой же ночью часовой, что пристально всматривался в насторожённую тьму, был убит тем же приемом.