Читаем Расплата по счетам полностью

— На вверенную вам отныне Восточную группу, которая по «высочайшему приказу» впредь будет именоваться армейской, Александр Александрович, возложена чрезвычайно важная задача. Сражение дается на первом этапе оборонительным, как вам известно, и на то есть решение военного совета, проведенного нами два дня тому назад. Для того двумя пехотными корпусами, находящимися под вашим командованием — 3-м Сибирским и 10-м армейским — вы должны встретить неприятеля на выбранных загодя позициях. Вашим соседом справа будет 2-й Сибирский корпус генерал-лейтенанта Штакельберга, назначенного вместо генерала Засулича, убывшего в Хабаровск на управление войсками Приамурского военного округа. Свой 1-й Сибирский корпус барон уже передал генералу Гернгроссу, начальнику 1-й Сибирской стрелковой дивизии, в этот корпус входящей. Так что фланг ваш подкреплен, и задача удержать позиции, на которые будет наступать 1-я армия генерала Куроки, вполне сопоставимая с вашими войсками по силам.

Адмирал Алексеев говорил глуховато — последние несколько суток он не спал, выполняя полученные из Петербурга директивы, по которым Маньчжурская армия делилась на две армейские группы, причем при необходимости ему давалась возможность сформировать и третью группу, чем он и воспользовался. И сейчас у него в салоне присутствовали все три командующих, на энергию и решительность которых он рассчитывал на время генерального сражения, которое стало неотвратимым.

— Ваш сосед слева, барон, Северная армейская группа, которой поручено командовать командующему войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенанту Линевичу, здесь присутствующему. В его подчинение передаются 17-й и прибывающие в Мукден 1-й армейские корпуса, а также сводно-казачий корпус генерал-лейтенанта Реннекампфа. Фронт этой армейской группы по реке Тайцзыхе, направлением на Сихеянь, который занимает 12-я японская пехотная дивизия, и с ней еще какие-то резервы.

Наместник остановился, внимательно оглядел трех заслуженных генералов, один из которых был равен ему по чину, являясь генералом от кавалерии. И хотя план составляли опытные штабные генералы, но командовать приходилось адмиралу — тем не менее, Алексеев принял на себя всю ответственность, прекрасно понимая, что его может ждать в случае поражения, мысль о котором он от себя гнал. Ведь если получилось у Матусевича, то почему его должен ожидать афронт, тем более что дивизий у него сейчас вдвое больше, чем у японцев, а по железной дороге непрекращающимся «потоком» идут подкрепления, артиллерия, боеприпасы.

Но мысль о возможной неудаче вонзилась в голову, словно раскаленный гвоздь, и хотя он усилием воли отгонял ее, но она напоминала о себе постоянно. И на память постоянно приходил адмирал Чичагов, что в 1812 году командуя на Березине войсками, упустил Наполеона, который с частью своей армии переправился через реку, перехитрив неискушенного в полевых сражениях моряка, которого потом сделали героем известной басни. Проще говоря, «навешали всех собак», хотя по большому счету в том конфузе армейские генералы были виноваты. И теперь он должен был взять своеобразный реванш за флот. Хотя перспектива поражения несколько устрашало, но Евгений Иванович понимал, какое возвышение он может получить в случае успеха, сделав то, что не удалось Куропаткину — нанести первое громкое поражение неприятелю, а такая возможность имелась, и прекрасная.

— Южная и Восточная группа должны измотать противника упорной обороной, я надеюсь на вашу стойкость, — Алексеев посмотрел на Зарубаева и Бильдеринга — те наклонили головы, показывая, что задачу выполнят. Чего-чего, но войск у них более чем достаточно. У первого в четырех лучших сибирских корпусах почти сотня батальонов без малого, да еще резервная дивизия сидит на укреплениях, да конный корпус генерала Мищенко прикрывает своими двумя казачьими дивизиями фланг. В двух японских армиях всего пять дивизий и три бригады, конницы самая малость — если сибиряки не устоят, то произойдет самая натуральная катастрофа, но в которую адмирал не верил — он видел решимость солдат сражаться до конца.

В армейской группе барона Бильдеринга всего два корпуса, но один сибирский, хорошо закрепившийся на позициях по гребням сопок. А второй армейский, уже обстрелянный, побывавший в боях, и сейчас тоже севший в окопы. К тому же в его полнокровных дивизиях по 16 батальонов, на четыре больше, чем у японцев в дивизии. И задача намного проще — не отступить, удержать позиции, не дрогнуть под неприятельскими атаками.