— Тут я с вами полностью согласен — увод отряда Чухнина неимоверная дурость, только спровоцировала японцев на войну. Зиновий Петрович тоже хорош — навязал «Ослябе» и «Авроре» сопровождать миноносцы. Вроде знающий моряк, но глупость за глупостью…

— Не дай бог нам всем увидеть, что он натворить сможет, — Матусевич нахмурился, прекрасно зная, чем закончился поход 2-й Тихоокеанской эскадры Рожественского в Цусимском проливе 14 мая 1905 года. И этот человек возглавляет Главный Морской Штаб — изучив бумаги и переписку они с Виреном уже более здраво оценивали всю бестолковость адмирала. Впрочем, такими в русском флоте все должности забиты, только сейчас сама война начала проводить «отсев», выдвигая на первые роли достойных.

Занятие Дальнего наделало много шума, как в столице и городах России, так и самом мире. И царь оценил эту победу по достоинству — сам Николай Александрович получил большой крест святого Георгия 2-й степени, Эссен с Виреном вслед за Щенсновичем ощутили «тяжесть» от «орлов, вспорхнувших» на погоны — стали контр-адмиралами. Многие офицеры получили вместе с ними новое чинопроизводство с наградами. Солидная толика перепала и армейцам — Стессель получил «золотое оружие» с бриллиантами за «отбитие у неприятеля Дальнего», Фок стал генерал-лейтенантом, и вдобавок с крестом Георгия на шее, а теперь после боев на нангалинских позициях точно такое же «золотое оружие» получит с соответствующей случаю гравировкой. Рапорт уже отправлен наместнику, благо японские миноносцы теперь старались держаться от берегов Квантуна на отдалении.

— Впрочем, мы еще можем оставить Рожественского в Петербурге, если там соблаговолят новые корабли нормально и без всякой спешки достроить, а нам передадут только то, что отсюда увели. Устаревшие броненосцы нужны для постоянного прикрытия Дальнего, тогда всю эскадру мы сможем задействовать у вражеских берегов. Охраной собственных гаваней войну не выиграть, нужно атаковать неприятеля и навязать ему свою волю.

— Сил у нас недостаточно, чтобы взять под контроль Желтое море, особенно сейчас, когда стало ясно, что ремонт «Севастополя» надолго затянется, и его нельзя использовать в составе эскадры. Нужно отзывать ВОК, но тогда велика вероятность, что…

Вирен замялся, не зная, что сказать, и Николай Александрович пришел ему на помощь, усмехнувшись:

— Формально флотом командует Скрыдлов, получивший за потопление «Идзумо» георгиевский крест 3-й степени на шейной ленте. Но сейчас ситуация несколько изменилась, вы не находите, Роберт Николаевич? Вряд ли наместнику, с которым мы нашли «общий язык» понравятся притязания Николая Илларионовича. К тому же он главнокомандующий сухопутными и морскими силами, и сможет найти ту форму решения, которая позволит нам с вами остаться здесь, а Скрыдлову отправится обратно в Петербург, чтобы принять под командование 2-й Тихоокеанской эскадрой, вернее ее части. А вот вице-адмиралу Безобразову можно остаться во Владивостоке, только состав ВОКа станет другим. Думаю, там будет вполне достаточно иметь дивизию вспомогательных крейсеров и бригаду из двух «богинь», которой можно придать и «Чийоду». А вот «Богатырь» с «Победой» и «рюриковичами» нужны здесь — стянув все силы в кулак мы сможем диктовать Того свои условия, благо к этому сроку «Баян» войдет в строй.

— Думаю, вы правы — я немедленно сяду за составление планов…

Так составленная перед войной 1904–1905 годов карта могла не на шутку обеспокоить Лондон…

<p>Глава 23</p>

— Они заслужили всех орденов, какие только можно им выдать! Это невероятно — отвоевать Дальний, который сдали по приказу Куропаткина, и при этом расколошматив и 3-ю японскую армию, и весь Объединенный Флот. Да они заслуживают всех наград, и даже больше. Герои, настоящие герои — вот так воевать надлежит настоящим образом!

Наместник ЕИВ адмирал Алексеев пребывал в состоянии лихорадочного возбуждения — прошло всего-то две недели, и ситуация под Порт-Артуром кардинально изменилась. Прорыва во Владивосток не случилось, и, слава богу, а то, что сделал Матусевич за эти дни, совершенно перевернуло ситуацию, ход войны кардинально изменился в лучшую для Российской империи сторону — теперь забрезжила скорая победа.

— Ну, Алексей Николаевич, теперь держитесь, и на вас нашлась управа. Еще одно поражение, и государь-император вас вышибет отсюда, а у меня уже наготове замена, и не с орденом, полученным за экспедиции против диких ахал-текинцев. И я тебе не дам отступить, когда до победы так близко. А то взял манеру чуть-что оставлять позиции неприятелю.