После боя в Желтом море на кораблях первого ранга появились вакансии — трое из командиров были ранены, они с Щенсновичем пошли на «повышение», как и Вирен с «Баяна». Матусевич не стал тасовать кандидатов на вакансии как карты в колоде, просто временно возложив обязанности командиров на старших офицеров, с соответствующей записью в их служебные формуляры. А это решало многое в карьере, если не все. Ведь других командиров наместник выслать не мог, а потому Николай Александрович в полном своем праве ставил тех, кто, вне всякого сомнения, хорошо знал и корабль, и его команду. Так и сам Теше заступил на мостик командира вместо капитана 1-го ранга Грамматчикова — тот на излечении в госпитале, в бою лишился кисти руки. А там будет для него специально «подыскана» должность на берегу, причем как раз из разряда тех, что дает возможность получить «орлов» на погоны. А такие есть на Эллиотах или в Талиенвани, где тоже имеется порт с ремонтными мастерскими. Да и в береговой обороне как минимум две контр-адмиральские вакансии имеется, благо Дальний заняли. А эти «перестановки» Эссен приветствовал всей душой — «наверх» стали проходить энергичные и решительные офицеры, готовые сражаться с японцами до конца, а не сторонники отсиживаться в гавани.

В бинокль были хорошо видны оба вражеских крейсера, люди на верхней палубе суетились возле прикрытых щитами орудий. И чем страшен продольный огонь, так тем, что мало промахов, именно к бою на курсовых углах и готовились до войны русские комендоры. И хотя с началом боевых действий учебные стрельбы почти прекратились (берегли боеприпасы), то сейчас навыки полностью восстановились. Ведь три дня из боев не выходили, с утра до вечера, вот комендоры и артиллерийские офицеры приноровились уже, хотя отсутствие оптических прицелов, какие были на японских кораблях, неизбежно снижало точность стрельбы.

Зато опыт сказывался, и мастерство возросло — стреляли намного точнее, чем противник. А может все дело в том, что лучшие наводчики у японцев отбирались на броненосцы Того, потом ими укомплектовывались расчеты броненосных крейсеров Камимуры, на других кораблях Объединенного Флота оставались комендоры несколько худшей выделки , что и проявлялось не раз в столкновениях. К тому же «Аскольд» с «Новиком» были самыми воюющими кораблями русской эскадры, чаще других выходящие в море — даже миноносцы не делали столько выходов навстречу врагу.

— Есть! Ура!!!

По «Аскольду» прокатился ликующий крик — «Читозе» не выдержал столкновения, оказавшись под обстрелом сразу пяти шестидюймовых пушек. Эссен ясно видел, что носовое 203 мм орудие задрало ствол, и прекратило стрелять, впрочем, и до этого палило не часто, и не метко — бак маленького и отнюдь не отличавшегося хорошей мореходностью крейсера, слишком неудобная и качающаяся платформа для столь тяжелого орудия. По батарее из пяти 120 мм пушек словно сама смерть прошлась со своей «косой» — хорошо если два ствола в ответ стреляли, но уже не столь быстро как раньше.

— «Асама» выбита «Пересветом», вывалилась из строя!

Эссен обрадовался от известия — броненосный крейсер теперь действительно выглядел жалко, лишившись половины кормовой трубы. А русские броненосцы наседали, да и стрелять стали намного чаще. Николай Оттович в эту минуту по наитию почувствовал, что наступил решающий момент. Японцы не чувствовали себя столь уверенно как раньше, а скорее как в первый день войны, когда не решились добивать подорванные русские броненосцы. А такие моменты упускать нельзя, и Эссен решился…

Встреча с «Аскольдом» для японских малых крейсеров грозила неприятностями вплоть до самых фатальных — ни убежать, ни сражаться с ним они просто не могли. Зато пятитрубный силуэт был хорошо узнаваем — других таких кораблей на Дальнем Востоке не было ни в одном флоте…

<p>Глава 15</p>

— Это безумцы, они все спятили…