И тот факт, что все эти люди действительно верят в то, чему их учили, является частью этого, - подумал он. - В вере есть сила, даже когда этой верой пользуются и злоупотребляют, и я не могу поверить, что Бог не слушает этих людей, как бы им ни лгали. Вся эта вера, все это убеждение... Конечно, Он должен признать ее силу, ее страсть. Как Он мог осуждать кого-либо за то, что они поклонялись Ему единственным способом, которому их когда-либо учили?

Процессия епископов распалась, когда прелаты заняли свои места, и Стейнейр повернулся лицом ко всему переполненному собору от подножия ступеней, ведущих к его архиепископскому трону. Он стоял там, пока музыка, наконец, не погрузилась в тишину. Он по-прежнему ничего не говорил, только улыбался, в то время как это молчание растягивалось в совершенную и очищенную неподвижность. Было так тихо, что, казалось, никто во всем этом огромном соборе не осмеливался даже дышать, и только тогда он заговорил в ожидающей тишине.

- Дети мои, - сказал он тогда, - это великий и радостный день. Это всегда источник радости для людей хорошо управляемого королевства, когда их монарх женится. Этот брак не только становится обещанием и гарантом будущей преемственности королевства, но и любой правитель - будь то король или королева, - который находит супруга своего сердца, чтобы они могли стоять бок о бок, объединившись против всего, что мир может направить против них, является более сильным и лучшим монархом.

- Король Хааралд, да улыбнутся ему Бог и архангелы, нашел именно такую невесту в королеве Жанейт, и теперь я могу сказать вам, что, насколько мне известно, король Кэйлеб также нашел эту невесту в королеве Шарлиэн. Государственные браки слишком редко бывают браками по велению сердца, дети мои. Никогда не сомневайтесь, что этот брак - и то, и другое.

Он улыбнулся королевской ложе, где Кэйлеб и Шарлиэн сидели бок о бок, и Кэйлеб протянул руку - бессознательно, Мерлин был почти уверен - чтобы взять Шарлиэн за руку.

- Однако этот брак - нечто большее, чем просто союз молодого мужчины и молодой женщины, - продолжил Стейнейр. - Это даже больше, чем обычный династический брак, который обеспечивает наследование титула или короны. В этом браке мы видим союз не только мужа и жены, но и Чариса и Чисхолма, двух миров, которые станут одним целым. О приверженности и яростной решимости двух народов отстаивать истину и защищать то, что знают все люди, не ослепленные алчностью, корыстью, личными амбициями, нетерпимостью или фанатизмом, ради сохранения чего стоит умереть. Итак, нам есть за что быть благодарными за этот день, за многое нужно воздать благодарение Богу. Впереди нас ждут темные дни, дети мои, ибо борьба, на которую мы поставили наши сердца, наши умы и наши руки, не будет легкой, и битва не будет быстро выиграна. Но когда наступят те мрачные дни, когда мрак окутает вас со всех сторон и вы больше всего поддадитесь искушению отчаяться, вспомните этот день. Вспомните этого короля и эту королеву, которые сейчас предстают перед вами, чтобы посвятить свои обеты друг другу в ваших глазах и в глазах Бога. Помните, что они решили пообещать свои жизни друг другу... и вам.

Тишина была еще более абсолютной, если это было возможно, а затем архиепископ улыбнулся еще раз - широкой и сияющей улыбкой, затопив трезвую тишину, созданную его словами, огромной волной радости и предвкушения, когда он поднял обе руки, и Кэйлеб и Шарлиэн встали. Они спустились по устланным ковром ступеням из королевской ложи между душистыми сугробами шиповника и встали перед ним рука об руку. Несмотря на всю важность этой свадьбы, все надежды, страхи и обещания, связанные с ней, выбранная ими церемония была очень древней и очень простой. Любой молодой жених и невеста, какими бы скромными ни были их обстоятельства, могли бы выбрать ее, и в этом тоже было послание. Они стояли лицом к лицу с предстоятелем всего Чариса, а он смотрел поверх них на ожидающий поток лиц.

- И теперь, дорогие возлюбленные, - сказал он людям за этими лицами, - мы собрались здесь вместе перед Богом и архангелами, и перед лицом всех собравшихся, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину в святом браке; это почетное положение, установленное Богом и архангелами, означающие для нас мистический союз, который существует между Богом и Его Церковью; это святое поместье, которое архангел Лэнгхорн украсил своим присутствием в свое время здесь, на Сэйфхолде, и которое архангел Бедар считает почетным среди всех людей: и поэтому никто не должен входить в него необдуманно или легкомысленно; но благоговейно, осмотрительно, обдуманно, трезво и в страхе Божьем. В это святое поместье эти два присутствующих человека приходят сейчас, чтобы соединиться. Если кто-нибудь может привести справедливую причину, по которой они не могут быть законно соединены вместе, пусть он сейчас скажет, или же впредь навсегда замолчит.

III

Дворец Теллесберг,

город Теллесберг,

королевство Чарис

- Ваши величества, князь Нарман и княгиня Оливия.