Читаем Раскол Церкви полностью

- С тех пор, как хранилище было вскрыто, существовали строгие правила, определяющие, когда и как его содержимое должно было стать известно другим. Одно из этих правил гласило, что прежде чем кто-либо мог быть допущен к истине, он должен был достичь возраста мудрости. Который, просто потому, что было необходимо какое-то твердое определение того, когда это могло предположительно произойти, был установлен в возрасте тридцати лет. Другое правило заключается в том, что с этим должны согласиться все те, кто уже посвящен в правду, прежде чем кто-либо другой будет допущен к ней, и не всем, кто был номинирован на правду, на самом деле рассказывают в конце испытания. Например, двое из последних восьми монархов Чариса никогда не были проинформированы, потому что Братья того времени считали, что сообщать им об этом было бы слишком рискованно. И, - взгляд Стейнейра стал еще серьезнее, - в обоих случаях их собственные отцы согласились с большинством Братьев.

- Но, конечно, это не относится к Кэйлебу, - возразил Мерлин.

- Конечно, нет. Мы всегда - Хааралд всегда - намеревались сообщить ему правду, как только он достигнет тридцатилетнего возраста. К сожалению, храмовая четверка отказалась ждать этого достаточно долго. Теперь у нас есть король, чьей решимости, мужеству и остроумию мы все безоговорочно доверяем, но который слишком молод, по правилам Братьев, чтобы быть информированным. И, если быть до конца честным, среди нас есть те, кто боится его молодости и... прямоты. Возможно, его порывистости. Единственное, чем юный Кэйлеб никогда не отличался, - это нерешительностью в высказывании своего мнения или противостоянии врагу. Страх заключается не в том, что он отвергнет содержание дневника, а скорее в том, что, если он узнает всю правду, если ему покажут доказательства того, что почти тысячу лет Церковь контролировала весь Сэйфхолд с помощью величайшей лжи в истории человечества, он не сможет удержаться от того, чтобы бросить это обвинение против и храмовой четверки тоже. И это, Мерлин, то, чего мы не можем сделать. Еще нет.

- Мы можем рассматривать раскол внутри Церкви, особенно до тех пор, пока этот раскол формулируется в терминах реформирования коррупции, упадка и злоупотреблений. Но откровенная ересь - истинная ересь, легко доказуемая ссылками на Священное Писание и Свидетельства - дала бы в руки Клинтана слишком мощное оружие. Наступает день - и он обязательно наступит, - когда эта "ересь" будет открыто провозглашена. Братья Сент-Жерно трудились, чтобы приблизить этот день, в течение четырех столетий. Но пока мы должны основывать эту войну на злоупотреблениях Церкви. По духовным вопросам, да, но светские правители могут понимать духовные вопросы в светских терминах, а не по глубоко противоречивым пунктам доктрины и теологии.

Мерлин разжал пальцы и наклонился вперед на своем стуле, выражение его лица было сосредоточенным.

- Ваше высокопреосвященство, поскольку вы и аббат Биркит показали мне эти документы, сообщили мне об их существовании, я должен предположить, что другие Братья, которые знают всю правду, одобрили ваше решение сделать это.

Его тон и поднятая бровь превратили это утверждение в вопрос, и Стейнейр кивнул.

- Одобрили. В немалой степени потому, что нам нужно ваше мнение о том, следует ли сообщать Кэйлебу. Я считаю, что следует, как и большинство других, хотя и не все, но все мы понимаем, что в этот момент вы, несомненно, ближе к нему, чем любой другой живой человек. Но я должен признаться, что есть и другая причина. Что содержалось в письме Сент-Жерно, а не в его дневнике.

- О?

- Да. - Стейнейр сунул руку во внутренний карман сутаны и достал сложенный лист бумаги. - Это копия этого письма, - тихо сказал он и протянул ее через стол.

Мерлин взял его с некоторой опаской, развернул и обнаружил отрывок, переписанный собственноручно Стейнейром.

- Мы и другие Адамы и Евы, которых доктор Пей перевоспитала, чтобы они знали правду, должны были стать тем, что она называла своим "страховым полисом", - прочитал он. - Мы должны были стать семенем, если хотите, движения среди колонистов и детей колонистов, если, как она опасалась, Лэнгхорн, Бедар и Шулер открыто выступят против Александрии. Но у нее было меньше времени, чем она надеялась, и нас было недостаточно, когда они разрушили Александрию и убили ее и всех наших друзей. Тем не менее, очевидно, что Лэнгхорн и большая часть его ближайшего окружения также должны были погибнуть. Наше лучшее предположение, особенно с учетом последующих изменений в Священном Писании, состоит в том, что коммодор Пей, должно быть, сумел спрятать ядерную бомбу в кармане жилета и использовал ее. На протяжении многих лет я часто думал, что путаница, которая, должно быть, возникла в руководстве "архангелов" - и, вполне возможно, уничтожение большей части записей администрации колонии - объясняет, как мы смогли остаться незамеченными здесь, в этом отдаленном уголке Сэйфхолда.