Люди и журналы, всерьез занимающиеся литературой, составляют сегодня тонюсенький слой, вдобавок отдельные очаги культуры разбросаны по всей Польше, и говорить о взаимообмене не приходится: тут журнал «Одра», там «Кресы», здесь Мышковский со своим «Квартальником», где-то еще «Зешиты литерацке», где первую скрипку играет Загаевский[155]; Чаплинский[156] в Познани, Яжембский[157] в Кракове… Еще «Лампа» Дунина-Вонсовича[158], которую я знаю, и журналы молодых, которых я не знаю. Нелегко однозначно сказать, что стоило бы сделать, чтобы изменить положение вещей — культуру невозможно спасти силовыми методами, так, как это когда-то практиковалось: создается журнал, а Министерство культуры выделяет на его издание пару миллионов. Есть, правда, один энтузиаст, но и тот сейчас нездоров — я имею в виду Адама Михника[159], который пытался как-то все это собрать воедино под крылом «Газеты выборчей», но и там в последнее время такие статьи, как недавняя, принадлежащая перу Марии Яньон[160], появляются все реже.

Нет у нас издания, где могли бы печататься обзоры действительно важных событий общекультурного значения. ПНР была меценатом с крутым характером, который безжалостно обрезал цензурной гильотиной многие стоящие вещи, а то, что ей подходило и могло найти признание в глазах мира, официальной пропагандой поднималось на щит как высшие культурные ценности. Сегодня же все делается от случая к случаю, можно сказать, царит хаос. Сперва была школа с достаточно суровым режимом, детей загоняли в классы насильно, а потом вдруг звонок, перемена, все разбежались, и больше никто ничего ни от кого не требует. С трибуны сейма не слыхать ни одного словечка о культуре. Зато иногда до меня доходят слухи, что этот Лем — старый дед, который питается неходовыми, немодными новостями из допотопных времен. Но мода не в том, чтоб снять трусы и так ходить!

Уход из жизни Милоша[161] был равносилен тому, как если бы обрушился Гевонт^{36}. Его духовное присутствие было настолько мощным, что ощущалось чуть ли не физически. Почти в каждом номере «Тыгодника» печатался милошевский текст, и создавалось впечатление, что он всегда на страже. Таких художников с их великим творчеством не заменишь компьютерными играми.

Октябрь 2004

Тучи сгущаются^{37}

В последнее время я главным образом занимался проблемами культуры, причем культуры в Польше: в конце концов, своя рубашка ближе к телу. Сегодня я намеревался поговорить о новой книге Рымкевича[162], о его энциклопедии Словацкого[163], которая показалась мне весьма любопытной, но, подумав, решил, что пора вернуться к проблемам глобальным.

Речь пойдет об угрозах, нависших над нашим земным шаром в связи с изменением климата и энергетикой. Американские специалисты уже не сомневаются в наступлении резкого потепления, вызванного выбросами двуокиси углерода в атмосферу. Они прогнозируют очередные торнадо, бури и лесные пожары в мировом масштабе, а не только в Штатах. Полагают, что необходимо как можно скорее принять меры предосторожности. Тем временем ведущаяся до последнего момента предвыборная борьба в США оттеснила долгосрочные проблемы на второй план. Быть может, после окончательной победы Буша американцы вновь к ним вернутся, однако, как показывает опыт, вопросы сегодняшнего дня, такие, как война в Ираке или видеовыступления бен Ладена, вызывают у публики более острый интерес.

А тем временем по не совсем понятным причинам больше всего разогревается Северное полушарие. Северный Ледовитый океан превращается в свободное от льдов пространство и перестает быть благоприятным для живущих там существ, начиная с белых медведей. Опосредованно мы можем почувствовать это и в Польше: сегодня было двадцать градусов тепла, а на дворе — середина ноября. Опасность представляет даже не столько актуальная ситуация, сколько неотвратимое нарастание глобальной угрозы. Положение дел еще не таково, что откладывание спасательных мер приведет к мгновенному коллапсу, скорее оно будет мало-помалу ухудшаться. Число гибнущих видов возрастает, океаны дают все меньше рыбы…