Читаем Раннее утро полностью

О л я (от неожиданности вздрагивает). Ясно! (Помолчав.) И что… Борис?

К о л я. А то ты его не знаешь? Отказался! Наотрез! А мастер прав. Знаешь, я чего хочу тебе подсоветовать?

О л я. Ну, ну. Давай.

К о л я. Трудно тебе в литейке как женщине, словом, как девчонке. Верно?

О л я. Дальше.

К о л я. Только ты не сердись. Можно что-нибудь полегче. Выход подходящий… найдем.

О л я. Чтоб из литейки долой? Так?

К о л я. Почему? В шишельную! Айда формуй шишки, стержни. Любота! И не так тяжело. Только чтоб по своей охоте.

О л я. Я поняла. Эх, Колька, Колька. Знал бы ты… Ну да ладно. Можно и в шишельную. Могу и подметальщицей. Могу — куда пошлют…

К о л я. Ну и чудная же ты, Ольга!..

О л я. Чудная? Да? А ты знаешь, что, может, у меня сейчас мечту мою отнять хочешь?! Самую дорогую. У меня и дед, и отец, и мать металлурги были. Понял? И мне тоже ничего больше не надо… А ты — «чудная».

К о л я. Да я разве что?! Не для себя, для Борьки. Хотел как лучше. Пожалуйста, оставайся.

О л я. Ладно, Коляй… Не будем.

К о л я. Только ты никому…

О л я. И до чего же ты трус!

К о л я. Ольга!

О л я. Мотай отсюда, вон идет Борис.


Коля уходит. Подходит  Б о р и с.


(Идя навстречу.) Борь, а я решила дать тебе развод. Не обидишься?

Б о р и с. В каком смысле?

О л я. Хоту, чтоб перевели в шишельную.

Б о р и с (удивлен и озадачен). Почему?

О л я. Потому что… трудновато мне… (Еле сдерживаясь.) Ты сам знаешь и не криви душой… Тоже друзья называются, скрывают, шепчутся по закоулкам, нет чтобы все влепить, глядя прямо в глаза. Это подло! Понимаешь?

Б о р и с. А никто и не шепчется и ничего не скрывает от тебя. Разговор такой был. И вопрос уже решен. В общем, работать будем вместе. И ты ничего не придумывай. Никаких шишельниц. Не надо, Оля…

КАРТИНА ПЯТАЯ

Площадка пород строящимся корпусом цеха. Видны вспышки электросварки. Проходят  р а б о ч и е  с носилками. Орудуя ломом, В а с и л и й  готовит ямки для столбов. Появляются  К о с т я  и  М и ш а. Они тоже несут носилки.


В а с и л и й. Эй, бригадир!

К о с т я (не останавливаясь). Ну?!

В а с и л и й. Дело есть! Подожди!


Костя и Миша опускают носилки.


К о с т я. Давай. Докладывай.

В а с и л и й. Мой доклад короткий. Долбить больше не буду.

К о с т я. Борись за носилки, а я за лом. (Шутливо.) Наши судьбы в наших руках.

В а с и л и й. А ты не ощеривайся. Скажи, кто мы такие?

К о с т я. Если научно — двуногие существа, потомки обезьян. А проще — краса, гордость и хозяева планеты — работяги!

М и ш а (восторженно). Правильно, Коська! Во двинул!

В а с и л и й. А ну давай свои гоголи-моголи. Слушать противно.

К о с т я. Чем богаты, тем и рады.

В а с и л и й. Я тебе как бригадиру заявляю — ходить в подсобниках больше не хочу и но буду.

К о с т я. Да? А кто будет? Мы?

В а с и л и й. Пожалуйста. Сколько угодно. Ваше дело. Я литейщик, и будьте добренькие, дайте мне работу в литейке.

К о с т я (Мише). Видал? Разве мы не такие? Не литейщики?

В а с и л и й. Ты о бригаде не заботишься, куда пошлют, туда топаем. А зачем учились?

К о с т я. Так надо же новый цех достроить. Людей нехватка. Или не знаешь?

В а с и л и й. А я и знать не хочу. Есть закон о молодых специалистах — давать работу по специальности. Вот и давай. Я про своих ребят в Подгорске узнавал — с первого дня в литейке. Все, как один!

К о с т я. Достроим цех, всем места хватит!

В а с и л и й. А я себе уже нашел место. В старом цехе. В перерыв ходил туда. Уехал один. Так что — оформляй.

М и ш а. Коську туда посылали — отказался.

В а с и л и й. Правильно сделал. Вот я туда и ударюсь.

К о с т я. Почему именно ты? Самый красивый?

В а с и л и й (озлобленно). Я уже барахло какое было загнал на обувку. На жратву чуть натягиваешь! Это разве работа?

К о с т я. Давайте все бросим и ударимся в разные стороны. Черт с ней, со стройкой!.. Пускай киснет.

В а с и л и й. Ты меня на ура не бери, сам умею. И запомни, завтра выхожу в цех.

М и ш а. Туда уже другого приняли.

В а с и л и й. Так я же с мастером договорился.

К о с т я. Ты не настраивай себя. Ждать-то немного осталось.

В а с и л и й. Ну и жди себе. Если так, я совсем ухожу. Увольняюсь…

К о с т я. Чокнулся человек!

М и ш а. Документов не дадут. Надо положенный срок отработать.

В а с и л и й. Ну и черт с ними, с документами. Проживем. Да мне — только покажись в Подгорске… Друзья не подведут!

К о с т я. Правильно. Друзья, если настоящие, друзей не подводят.

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное