Читаем Раннее утро полностью

Д а р ь я  И в а н о в н а. О, Галочка! Где ты пропадала эти дни?

Г а л я. У лесорубов была. Комитет комсомола посылал. (К Ане.) Вы наша новая учительница по литературе, Анна Семеновна, да?

А н я. Да.

Г а л я. А меня зовут Галя. Я так перед нами виновата, так виновата.

А н я. Вы?!

Г а л я. Ну да. Ваш директор Сергей Григорьевич тоже там был, на седьмом. Узнал, что я уезжаю, и передал вам гостинец. Ягоды. А я дорогой заехала на третий участок… Пришлось задержаться там, и совсем про ягоды забыла. Так что они немного привяли. Вот, возьмите. (Подает Ане корзинку.)

А н я. Спасибо.

Г а л я. Да не обижайтесь, так получилось.

А н я. Ну, что вы!

Д а р ь я  И в а н о в н а. Хорошие ягоды, завтра варенье сварим.

Г а л я. Сергей Григорьевич говорил, что вы из самой Москвы?

А н я. Выросла там. Садитесь, Галочка.

Г а л я. Спасибо. А я еще не видела Москвы. Но обязательно побываю. План у меня такой есть — в сентябре поеду в отпуск и прямо в Москву. И в Ленинград. А в Ленинград знаете зачем? Хочу побродить по пушкинским местам. Мечтаю.

А н я. Любите Пушкина?

Г а л я. Очень. Это у меня, между прочим, с детства. Когда подумаю, что буду ходить в Ленинграде по тем самым местам, где больше ста лет назад ходил Пушкин… Обязательно поеду. И денег уже припасла.

А н я. А вы где работаете?

Г а л я. На деревообделочном комбинате. Наш комбинат передовой, второй год держит переходящее знамя министерства. Мы выпускаем сборные дома. И разную мебель. Во всех колхозных домах нашу мебель найдете. К вам в Москву отправляем.

А н я. Вы тоже мебельщица?

Г а л я. Нет. Я в машинном отделении. Машины люблю. Так бы и возилась с ними, и домой бы не уходила. Анна Семеновна, у меня появилась интересная мысль… Вы хорошо знаете Москву?

А н я. Может, и по хорошо, по знаю.

Г а л я. А что, Анна Семеновна, если бы комитет комсомола попросил вас рассказать нашим ребятам о Москве. Все, все, что видели и знаете. Одним словом — какая сегодня Москва.

А н я. Я с удовольствием расскажу. Но когда?

Г а л я. На днях. Я тогда зайду за вами. Согласны?

А н я. Конечно.

Г а л я. Скажите, а ваши родные тоже сюда переедут?

А н я. Нет. Они остаются в Москве.

Г а л я. Значит, вы будете одна. Ну ничего, у нас очень хорошо. Скучать не дадим. У нас все такие славные, дружные, и девчата и ребята. В Доме культуры спектакли бывают, концерты. Самодеятельность хорошая, директор школы такие лекции читает!

Д а р ь я  И в а н о в н а. Говорун он хоть куда, заслушаться можно.

Г а л я. Верите, Анна Семеновна, когда в Доме культуры его лекция, не протолкнешься. Правда.

Д а р ь я  И в а н о в н а. Как начнет рассказывать про советскую семью, да как нужно любовь беречь, молодежь слушает, рты разинув. Других учит, а сам всё не женится.

Г а л я. У нас есть девчата — влюблены в него, страдают, а он и не замечает. Ну, я пойду. До свидания. А завтра забегу.

Д а р ь я  И в а н о в н а. Погоди, Галочка, вместе пойдем, провожу до самого дома. Я на пасеку к своему старику. Оставайся, Анна Семеновна. Постель разобрана, на кухне ужин. Я утречком вернусь. Ответ сегодня будешь писать?

А н я. Да.

Д а р ь я  И в а н о в н а. Не забудь наш поклон дружку Антона.

Г а л я. До свиданья, Анна Семеновна. Спокойной ночи!

А н я. Всего хорошего, Галочка. Заходите.

Д а р ь я  И в а н о в н а. Ну, оставайся здорова, Анна Семеновна.


Галя и Дарья Ивановна уходят. Аня, постояв у открытого окна, берет лист бумаги, Костино письмо, садится к столу, начинает писать.


А н я (читает написанное. Задумывается и медленно рвет лист). Нет, не то. И слова какие-то пустые. (Поднимается. Решительно.) Нужно спать. А спать не хочется.


Подходит к окну и садится на подоконник. Задумалась и не видит, как к окну подходит  С е р г е й.


С е р г е й. Добрый вечер, Анна Семеновна.

А н я (испуганно вскакивает с подоконника). Вы?!

С е р г е й. Я испугал вас?

А н я. Нет… просто… неожиданность.

С е р г е й. Простите за позднее посещение. Можно войти?

А н я. Пожалуйста, входите.


Сергей скрывается и через минуту входит в комнату.


Садитесь, Сергей Григорьевич. Мне сказали, что все эти дни вы были у лесорубов?

С е р г е й. Да. Читал лекции.

А н я. Спасибо за подарок, Сергей Григорьевич. (Берет в руки корзинку.)

С е р г е й. Ну что вы, не стоит. Завтра я снова еду. На другой участок. Это около двухсот километров от Звонкого. Чащоба. Вам нравится наша тайга?

А н я. Мне все здесь нравится — и тайга, и Енисей. И люди.

С е р г е й. А я забежал узнать, как вы живете и чувствуете себя. Привыкаете на новом месте?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное