Читаем Раненая душа полностью

— Ну ты даешь, такой большой, а боишься один спать, трусишка. Ну что поделать, так уж и быть, ложись со мной.

«Вот же маленькая зазнайка» — подумалось мне.

Я аккуратно лег рядом с девочкой, она обняла меня, и я практически сразу заснул крепким и безмятежным сном.

* * *

Городское кладбище. Не люблю это проклятое место и думаю, что многие солидарны со мной. Таинственный мир — этот некрополь. Казалось, что любое прикосновение к нему холодило душу. Кто знает, сколько тут мертвых: солдаты, сражающиеся за честь и отвагу, чиновники, разворовывающие государственную казну, матери одиночки, алкаши, пропивающие последнее имущество. Неважно, кем ты был при жизни, ведь после смерти мы все становимся лишь кормом для червей. Хотя, если у тебя были деньги, то твоим единственным подарком станет гроб подороже. Ладно, эти мысли слишком категоричны.

Похороны Лизы произошли с надлежащими традициями. Белый глазетовый гроб был буквально засыпан живыми цветами в венках и букетах. Найти живые растения в холодное время года труда не составило. В столице полно оранжерей, которые любезно предоставили цветы для похорон.

Большое количество людей собралось, дабы почтить память великолепной девушки. Черные одеяния были привычны в этом мире у европейцев, но народ не стал следовать традициям и вырядился в белоснежно-белую одежду. 'Яркую девушку стоит провожать в соответствующих ее улыбке нарядах.' — сказала одна из женщин. Священник читал молитву, пока коллеги и друзья негромко плакали, смахивая льющиеся слезы.

Я не решился стоять рядом со всеми. Не хватило духу или… смелости, чтобы показаться на глаза ее коллегам. Нас ведь часто видели вместе.

Примостившись на лавочке у старого дуба, я молча наблюдал за церемонией, иногда поглядывая на небо. Лёгкая прохлада аккуратно закрадывалась под одежду, щекоча кожу на спине, воздух, морозящий, но не обжигающий легкие, обдувал распущенные волосы, а выглядывающее из-за огромных белых облаков солнце приятно обогревало лицо. Погода буквально воспевала Лизу, а не оплакивала дождем, являющимся клише во многих фильмах.

Тело девушки было изуродовано пулями, но целители смогли вернуть ей прежний облик.

"Жаль, что жизнь зарождается из любви, ну а волшебство тут абсолютно бессильно." — подумал я.

Со временем люди стали расходиться, и лишь мистер Туле остался молча стоять у могилы девушки. Казалось, что его тяжелые брови стали еще более угрюмыми, веки приспустились, прикрывая усталые старческие глаза, из уголков которых выходили волнистые морщины.

Когда и старик решил уйти, он поймал меня взглядом и остановился. В один миг от него повеяло опасностью и врач медленно направился ко мне.

— Здравствуй, Артур, — произнес он. Я же не стал отвечать. Он не хотел слышать мой голос, это было понятно по его эмоциям. Поздоровался старик исключительно из вежливости. — Вижу, что ты жив… здоров, — говорил он тяжело. Его губы подрагивали от бушующих эмоций.

Проглотив ком в горле, старик присел на лавочку рядом со мной и продолжил свою речь.

— Как так вышло, Артур? — посмотрел он на меня в ожидании ответа.

— Бандиты… — коротко ответил я. Я прекрасно понимал, что все, что я ему сейчас скажу, не будет иметь никакого смысла. Старик винит меня, а мои оправдания могут сделать только хуже.

— Бандиты, значит… — протянул Туле. Его кулак сжался до треска костей. — Бандиты, да? Бандиты?! НЕТ!!! Это ты, Артур! — вспыльчивость главврача была ужасающей. Зубы старика скрипели, а все тело буквально излучало опасность, но когда я взглянул в его глаза, то увидел слезы. Слезы скорби, схожие со слезами любящего отца, которой только что потерял своего любимого ребенка.

Отвернувшись от меня, старик молча уставился в землю под ногами, укрытую снегом. С его горбатого, морщинистого носа капали слезы, нехотя растапливающие снег. Мы оба пребывали в молчании. Я не хотел тревожить старика своими мыслями. В каком-то смысле я тоже виноват в ее смерти. Все же изначально якудза охотились за мной, а Лиза просто оказалась не в той машине — вот и все.

Спустя десять минут томного молчания Туле резко поднялся с лавки и повернулся ко мне.

— А я ведь просил тебя не обижать ее, — вытерев слезы тыльной стороной ладони, произнес врач. — Больше не хочу тебя видеть, Артур, и в больнице чтоб не появлялся. Распоряжение главврача!

"Поделом мне…"

Старик направился в сторону выхода, в то время как я остался на лавочке. Хруст снега, нарушающий относительно тихую обстановку, внезапно стих. Туле повернул свою голову в полоборота так, чтобы не видеть меня, но чтоб я слышал его голос.

— Отдай Хейли в добрые руки, иначе своим эгоизмом погубишь и ее.

"Нет, навредить ещё и ей я никому не позволю. Вырежу под чистую всю эту свору!"

* * *

С похорон Лизы прошло около четырех дней. Это событие сподвигло меня действовать быстрее. Конечно, я осознаю, что спешка чревата неточной информацией и ошибками, которые могут привести к плачевным последствиям, но, как по мне, промедление в этом вопросе еще более опасно.