Читаем Раненая душа полностью

К сожалению, эмоции, хоть и на миг, но все же пересилили голос разума. Мне удалось перенаправить молнию, вылетевшую из руки, чтобы не задеть отца. Конечно, я не строю иллюзий, что мог тогда ему навредить, но даже атаковать его мне совсем не хотелось. Зато эта молния помогла сбросить эмоциональное напряжение, немного очистила разум, так что я сразу врубил подавление эмоций. Минута мне потребовалась, чтобы прийти в себя. Отец стоял как громом поражённый. Все-таки дымящееся отверстие в площадке было вполне натуральным. Пока я приходил в себя, отец подошел к месту попадания и потрогал ногой. Думаю, хотел убедиться, что не бредит. После сего ритуала он приблизился ко мне и сел напротив.

— Расскажешь? — аккуратно спросил он.

— Кхм, да. В общем, как начать-то?

«Черт. Не думал, что это произойдет так. Ну ничего. Рассказать все равно собирался».

Разумеется, я не собирался рассказывать Августу, что я не его сын. Лишь о способностях.

— Сколько себя помню, я всегда чувствовал эмоции людей. Все. И чем сильнее становилась эта способность, тем тяжелее мне приходилось. Все время голова звенела от них…

— Почему ты не говорил? — прервал меня отец, который, очевидно, очень ярко себе представил то, что происходило с реципиентом до того, как я пришёл.

— А кто бы поверил? — хмыкнул я.

— Мы бы с твоей матерью обязательно что-нибудь…

— Погоди, есть одна причина, из-за которой мне достаточно тяжело говорить. Давай я продолжу.

— Хорошо.

— Так вот. Когда я уже не мог терпеть жуткой головной боли и издевательств в школе, я… Я попал в больницу. Пока находился в коме, смог более-менее разобраться с этими способностями. Именно энергия, давшая мне эти силы, спасла меня, сильно повысив регенерацию. Когда я очнулся, ко мне пришёл доктор. Мистер Туле. Он сказал, что я должен был умереть, но выжил. Посоветовал сделать выводы.

На этом моменте отец кивнул, видимо, ему было известно о разговоре.

— И я сделал. Думаешь, почему после больницы я так быстро привёл своё тело в форму? Почему так много ел? С помощью своих способностей я ускорил метаболизм. Да и в стрельбе силы помогали.

Я рассказал ему все. О клубе и другом бизнесе, о способностях, о книге, об отношениях с Лизой. Оказалось, мне нужен был тот, кому можно излить душу. Умолчал лишь о стычке с Лаком и решении уничтожить якудза. Решил оставить эти темы на потом. Отец слушал, не прерываясь. Я остановился на том моменте, когда получил звонок от Лизы после аукциона.

— Вот мы и подошли к этой теме, отец, — грустно хмыкнул я.

— Хочу сразу сказать, что не виню тебя. Та молния… она была… Просто случайно вырвалась.

Я поведал ему историю о том, как погибла Лиза, как спаслась Хейли, как древний Арсаг Грегор заставил весь мир забыть о синтезе.

— Вот как. Сын, я правда не хотел…

— Я знаю и, как уже сказал, не виню тебя. Скорее, этого Грегора. Я просто хочу, чтобы ты понял, как для меня важно то, чем мы сейчас занимаемся. У тебя огромный прорыв. Я это вижу. Поэтому давай продолжим тренировки.

— Хорошо. Но у меня одно условие. Ты расскажешь все это маме. Не обязательно сейчас. Как будешь готов.

— Согласен, — хмыкнул я и поднялся.

“Странно, но Август отреагировал на всю информацию так, словно уже догадывался о чем-то подобном. Может люди в этом мире устойчивы к потрясению? Да вроде не замечал такого.”

— Давай сначала, как я объяснял, постарайся сосредоточиться еще сильнее. Не знаю, думай об эфире, как о живом существе, которое нужно укротить, будь тверд и решителен с ним и в то же время нежен и аккуратен, как с только что рожденным младенцем.

Август кивнул, но встал немного в другую позу, впрочем, лишь немного нелепее предыдущей. Дело начало набирать обороты, все происходило быстрее, чем прежде, видимо, мой совет помог или же рассказ так замотивировал отца. Вот два стержня сплетаются воедино и как ни в чем не бывало начинают формировать заклинание, которое мы заранее продумали с Августом. Окрепшее плетение из эфира пускается вплавь по рукам мага, и с его ладоней начинает капать кипящая магма. Негативные эмоции, оставшиеся после рассказа, как ветром сдуло. Отец завороженно смотрел то на свои руки, то на меня. Видимо, еще не осознал, что произошло. Я подошел ближе и с интересом начал разглядывать его ладони.

От созерцания неизведанного нас отвлек громкий лязг упавшего подноса и разбитых стаканов. В дверях стояла Присцилла, наблюдая за нами чуть ли не с открытым ртом.

"Интересно, давно она тут стоит? Впрочем, не важно, мы своего добились."

Присциллу мы благополучно отправили готовить ужин, а сами принялись обсуждать проделанное.

— Слушай, Артур, теперь, когда у нас получилось… Я понимаю, что нет мне прощения, но…

— Все нормально, отец. Теперь все нормально.

Я действительно не хотел, чтобы этот человек себя винил, поэтому всеми своими силами потянулся к нему и заблокировал чувство вины по этому вопросу. Он вмиг стал серьезным.

— Это ты сделал? — хмуро спросил он.

— Да, — удивленно ответил я.

— Я понимаю по какой причине, но постарайся впредь подобного не проворачивать.

— Договорились.

Новая способность взбудоражила мой мозг.