Читаем Радость и страх полностью

- Ты лучше спроси старика, Джим Голлан-то знает. Ты в делах ничего не понимаешь, Джонни, это особый инстинкт. Могу тебе сообщить под секретом, что я вошел с некоторыми моими друзьями в сговор - предсказывать бум. И результаты уже налицо. Растет спрос на рабочую силу. Радость приходит в семьи. И они это заслужили. В войну английские рабочие показали себя героями, и говорить о спаде производства сейчас - это даже непатриотично. Это подло, это граничит с государственной изменой.

И записывается на солидную пачку акций Голлана из нового выпуска.

У Голлана опять был сердечный приступ, он не выходит из своей комнаты. Но именно потому, что он болен и ни с кем не общается, он стал самодержцем. Он командует новым проектом, включая строительство поселка, диктует условия нового выпуска акций, и всего один человек голосует против. Новые акции идут нарасхват, но Голлан уже хлопочет по телефону о том, чтобы непрошеный критик не был избран в новое правление. Он сильно волнуется: этот голос, пусть всего один из восемнадцати, поставил под сомнение его непогрешимость, а значит, его умение работать, умение жить.

- Черт бы его взял! - кричит он Джону. - Сопляк, замухрышка паршивый! Я же первый взял его на работу.

На следующее утро, за два дня до перевыборов правления, его находят в постели мертвым.

По завещанию "Голлан индастриз" отходит Стоунам, но Джону достается контрольный пакет акций металлургического завода" и "Хэкстро Холт", а Табите - все преференционные акции в том же предприятии, иными словами 200000 фунтов, что, из шести процентов, означает 12000 фунтов годового дохода.

Ординарные акции Джона (на полмиллиона фунтов по два фунта пять шиллингов штука) приносят 12 процентов, и его доход составляет 60000 в год.

Джон тотчас созывает заседание правления и предлагает приостановить строительство, сократить производство, словом занять выжидательную позицию. - Мы не знаем, как сложатся дела на международном рынке. Подождем, пока ситуация прояснится.

Против его предложения высказываются Гектор Стоун и большинство членов правления. Стоун произносит прочувствованную речь. Он отмечает, что любое изменение курса было бы оскорблением памяти "одного из величайших деятелей нашего времени, которому мы больше, чем кому-либо другому, обязаны нашей победой в великой войне, более того, которого смело можно назвать одним из лучших деловых умов нашего поколения".

План Джона отвергнут значительным большинством. Он тотчас выдвигает его опять, в измененном виде - предлагает децентрализовать концерн.

После трех заседаний и двух недель, потраченных на консультации с друзьями, экспертами, юрисконсультами, с собственными женами и друг с другом, правление голосует, как и в первый раз, против Джона.

На следующий день акции начинают падать. Спад начался. Бонсер звонит по телефону Джону: - Ну что, говорил я тебе? А ты все делал по-своему. За три дня до премьеры! Нет, голубчик, если так" пойдет дальше, тебя стоит четвертовать, и помяни мое слово, охотники на это дело найдутся.

Неделю спустя его имя уже числится в длинном списке банкротов.

82

К концу недели за акции "Хэкстро" не дают и шести пенсов, а через полгода все компании, входящие в концерн, уже приступили к ликвидации. Хэкстро продается, но поместье изуродовано заводами, и в этот год сплошных вынужденных продаж за него удалось получить лишь до смешного низкую цену. Однако кое-что от капитала все же осталось. Для Табиты очистилось несколько тысяч фунтов, и эти деньги, помещенные в консоли, дают ей, что называется, верный доход - около трехсот фунтов годовых.

Джон предложил ей перебраться в Фруд-Грин, чтобы жить по соседству с братом, но она, к его удивлению, предпочла пансион в Сэнкоме, сказав, что хочет сперва отдохнуть.

Бедной леди Голлан сочувствуют все, даже Стоуны и акционеры концерна Голлана. Каждому понятно, какое это несчастье - потерять огромное состояние. Никого не удивляет, что в сорок восемь лет она совсем поседела и ее высокий узкий лоб прочертили морщины. Ее бегство в Сэнком считают естественным, но неразумным. Говорят, что здоровье ее пошатнулось и дух сломлен, что она сторонится людей и впала в меланхолию.

Джона ее одиночество даже страшит. - Не можешь же ты остаться здесь на всю зиму, - говорит он, приехав навестить ее в ноябре и глядя на пустые гостиницы, и всегда-то безобразные, а особенно неприглядные сейчас, в мертвый сезон, когда ясно видно, что они не человеческое жилье, а цифры в коммерческих расчетах; глядя на бетонную набережную, по которой ветер гоняет песок; на свинцовое море, что вздымается надсадно и трудно, словно задыхаясь от своей холодной тяжести; на тучи, затянувшие небо, как вата, смоченная в каком-то сером растворе; на занавешенные дождем холмы; на дюны, поросшие жесткой травой, которая едва слышно шуршит, будто скорбно вздыхает украдкой.