Спустившись, Аманда открыла коробку и стала вынимать из нее на стол вещи Александра Степановича Попова. Порыжелая заплечная сумка, длинный черный зонт с деревянной ручкой, коньки с причудливо изогнутыми носами. Наконец она извлекла прибор на деревянной подставке, который я мельком видел ночью. К дереву были прикреплены две катушки, только вместо ниток на них была намотана медная проволока. Сбоку торчала какая-то блямба, похожая на микрофон, а сзади толстая металлическая проволока – когда ящик упал, она погнулась.

– Может, это модель радиоприемника? – Аманда осторожно распрямила проволоку. – Наверное, какая-то неудачная модель, вот Попов и спрятал ее с глаз долой.

– Почему ты раньше не открывала коробку? – спросил я. – Она же была на самом видном месте.

– Коробка и коробка. – Аманда пожала плечами. – У меня тут кругом коробки – вон, и вон, и на чердаке еще! Можно подумать, мне делать больше нечего, кроме как открывать все коробки мира и ронять их себе на голову.

Я сердито посмотрел на Аманду: а если б кого-нибудь придавило коробкой насмерть? Например, меня. Но она так увлеченно суетилась вокруг этого прибора, что я передумал дуться и тоже наклонился к нему. Из-под одной катушки выскользнул пожелтевший кусочек картона. Я поймал его и перевернул. Там было напечатано: «Александр Попов, профессор. Санкт-Петербург». Я протянул его Аманде.

– Ну надо же, и визитку оставил, – рассмеялась Аманда. – Как знал, что когда-то его творение еще попадет кому-нибудь в руки.

– И что нам с этим делать? – спросил я.

– М-м… в каком смысле?

– Ну… что ты собираешься делать с этим устройством? – Мне вдруг стало неловко, что я так смело сказал «нам». Я ведь все еще не знаю, какое место в будущем Аманды мне уготовано. Что, если «мы» исчезнет из моей жизни так же внезапно, как и появилось?

– Да ничего, – отрезала Аманда, пожав плечами. – Полюбуюсь, поудивляюсь и упакую обратно в коробку. Это же просто хлам, верно?

<p>Радио работает</p>

Радиоприемник так и остался стоять на столе среди пустых стеклянных банок. Аманда резала в кастрюлю яблоки и время от времени с любопытством на него поглядывала. Поразбираться с ним мы так и не успели, потому что весь день у нас было полно дел. Да, именно у нас! Мы резали яблоки. Мы кипятили яблочные ломтики в кастрюле до мягкости и потом разминали в пюре. Мы раскладывали пюре по банкам и подписывали банки: какого числа сварено и из какого сорта яблок. Мы пробовали готовое пюре и приходили к заключению: годится! Мы делали всё это вместе – я и садовница Аманда Шелест, которая по ночам разносит газеты и помогает забытым детям.

Я был счастлив и от того, что у меня есть с кем поговорить, и от того, что в любой момент я могу отрезать себе толстый кусок испеченного Амандой хлеба и намазать его теплым пюре. И мне не хотелось думать о том, что будет дальше. Всякий раз, когда мне вспоминался мой мрачный дом или вспоминалось лицо отца – оно было то сонное, то кривилось от раздражения, – я начинал крутить перед носом Мельбы яблоко. Глядя на кошачью возню, я забывал обо всем, что оставил позади и что только и ждало, как бы подстеречь меня из-за угла. Я старался сосредоточиться на том, что окружало меня у Аманды: вот пышный сад, вот овраг за ним, кривоватые яблони, на ветках покачиваются фонари, вот на столе выстроились бутылки с соком и банки с пюре, вот на заваленной всякой всячиной антресоли висит гамак, в котором мне спалось лучше, чем дома, вот Амандино семейство – Мельба и Харламовский, получившие свои имена от яблочных сортов (так рассказала Аманда).

– Хватит на сегодня, – решила Аманда, когда мы разложили содержимое очередной кастрюли пюре по банкам. – Надо еще подготовиться к ночным испытаниям.

– К каким еще испытаниям? Что будет ночью?

– Угадай, – усмехнулась Аманда, унося кастрюлю в раковину. – Короткая же у тебя память, Альфред Забытый! Думаешь, раз ты сам здесь, так другим Забытым помощь уже не нужна? Или, может, захотел обратно домой? Могу тебя проводить.

– Не надо! – испугался я и добавил потише: – И вообще это больше не мой дом.

– Ах вот как. Ну что же. Ладно. – Как ни странно, продолжать спор Аманда не стала.

Она собрала банки с пюре в большую сумку и позвала Харламовского, но того было не видно. Я нахохлился на своем стуле. Что, если Аманде просто нужна была моя помощь со всеми этими яблоками? Воспользовалась моей добротой и теперь, когда все дела сделаны, отправит меня домой.

– Альфред, сходи посмотри, нет ли Харламовского во дворе, – велела Аманда. – Если он там, свистни дважды. Ты ведь умеешь свистеть?

– Умею, конечно. – И я свистнул для примера.

– Именно так. – Аманда похлопала меня по плечу, словно хотела стряхнуть с меня тревожные мысли.