Читаем Радио 'Моржо' полностью

- Разумеется, я буду немножко заплатить мои друзья из "Хренометри", чтобы они сделать другой вариант отчета - для широкий гласность, где наша радио, конечно же, как всегда, - первый место, но вы должен работать, как сукин сын, - Морж почесал яйца и потребовал, чтобы Анисова вела протокол.

- Пиши. Первое: увеличить тарифы на рекламу втрое...

- Но, Морж... - попыталась возразить Анисова.

- В три раза, - повторил настойчиво Морж. - А клиентам скажете, что это потому, что мы теперь - самое модное радио. Дальше пиши. Второе: принять на работу новых хороших диск-жокеев.

- Где ж я хороших-то возьму? - обиженно пропищал Большой Вождь.

Морж потыкал пальцем в свой ноут-бук и торжественно объявил: - Я нашел хороший девушки диск-жокей - Ма-на-ло-фф и За-ба-ра-лофф.

- А старых че, уволим? - недоуменно спросил Вождь.

- Плохих уволим, - кивнул Павлинский.

- Во! Птицу, Птицу давно пора гнать, - обрадовался Вождь.

- Птицу не трогай, - сказал Морж, - ее народ любит. И третье, самый главное, - президент поднял палец. - На всех трамвай и вагон метро мы написать, что радио "Моржо" - это самый-самый модный радио и кто его не слушай, тот дурак.

Получив новую директиву от Моржа покрыть весь Питер надписями "Кто не слушает радио "Моржо" - тот дурак", Шин-Жин загрустил. Ведь после провала его проекта газеты "Большой Пикник" он перевел Олю Сиськину именно в отдел уличных надписей. "Не справится", - грустно думал он, глядя в окно.

Капец, как и всегда, подкрался незаметно. На исходе второй недели ухода налоговой инспекции Шин-Жин получил официальное заключение. Когда он прочитал его, ему даже не захотелось смотреть в окно. Ему впервые за три года работы директором захотелось, несмотря на самый пик рабочего дня, просто лечь и полежать. Не с Олей Сиськиной, а одному, и чтобы никто не звонил и не ждал в приемной...

Официальное заключение гласило: "Признать весь доход, полученный радио "Моржо" в Петербурге от коммерческой деятельности за период 1991-1996 гг., незаконным по причине отсутствия лицензии на вещание. Взыскать с радио "Моржо" шесть миллиардов рублей в доход государства..."

"Это, пожалуй, похуже пожара будет", - подумал Шин-Жин и машинально стал шарить по карманам в поисках валидольной таблетки.

Игорь Игоревич ехал на встречу с Хозяином. Несмотря на то что машина неслась по шоссе со скоростью сто восемьдесят километров в час, в салоне восьмисотого "мерседеса" была тишина минус сто децибел, как сказали бы специалисты по шуму. Впереди за толстым стеклом виднелись затылки шофера Мочилы и бригадира Могилы - бывших майоров из "наружного" отдела.

Могила разговаривал с кем-то по радиотелефону: вероятно, предупреждал пост у шлагбаума, чтобы не задерживали. За пепельно-тонированным окном проносился зимний пезаж юго-западного Подмосковья. От Ясенева и до Наро-Фоминска Киевское шоссе не имеет в плане практически ни одного изгиба. "Да, и ведь всерьез думали с американцами воевать, - подумал Игорь Игоревич, усмехаясь своей мысли. - Шоссе-то строили с учетом взлета-посадки истребителей ПВО".

Апрелевка, Селятино, через два километра за речкой Пахрой - налево. Могила нажал кнопку на коробочке электронного ультразвукового пропуска, и "мерседес" вплыл в ворота поместья.

- Давненько я здесь не был, - уже вслух пропел Игорь Игоревич, дожидаясь, пока Могила выйдет и откроет ему дверь.

Синюхина пригласили пройти в библиотеку. Во всем поместье дворцовая библиотека была единственным местом, где разрешалось курить, и Игорь Игоревич принял это за добрый знак.

- Добрый, добрый, добрый день, Хозяин, - с полупоясными поклонами замурлыкал Синюхин, входя в отделанную черным кавказским дубом библиотеку, где вполне могло бы расположиться поле для мини-футбола с командами по десять игроков. Синюхин сел подле титанических размеров письменного стола и, терпеливо ожидая, пока хозяин закончит читать, принялся разглядывать интерьер. Южная и восточная стены библиотеки представляли собой шпалерную композицию из портретов князей, царей и генеральных секретарей от Рюрика и до Ельцина включительно. Опытный глаз Игоря Игоревича отметил в шпалере кисти Крамского и Брюллова, а также Глазунова и Шилова.

- Вот я им и говорю: Ленина надо читать, Ленина, - оторвавшись наконец от книги, заговорил Хозяин. - Можешь курить и докладывать.

Разрешение курить у Хозяина получали только самые близкие друзья, да и то только в особые моменты его хорошего настроения. Говорили, что Клинтон, тайно посетив Хозяина перед своими выборами, дабы не портить впечатления, тоже кашлял, но высмолил-таки папироску, не отказался.

- Начну с главного, - запел Синюхин, раскуривая свой любимый сорт полуметровую "гаванну" "Ромео и Фидель". - Основную ставку в минувшем полугодии мы по-прежнему делали на доходы от контроля за торговлей энергоносителями. Правда, подпортил немного наш друг Клинтон, опять выпустив на рынок Хусейна.

- Хорошо, я позвоню Клинтону, давай дальше, - благодушно кивнул Хозяин.