– Кэрис, – негромко позвала я. При звуке своего имени Кэрис нахмурилась и резко обернулась, словно чего-то испугалась.

Несколько секунд она смотрела на меня с недоумением, а потом узнала.

– Фрэнсис Жанвье, – сказала Кэрис абсолютно ровным голосом.

Золотой ребенок

Кэрис изменилась, и привыкнуть к этому было непросто. К примеру, волосы: когда-то золотистые, теперь они стали практически белыми, а челка заканчивалась на середине лба, отчего глаза казались намного больше – и наконец было видно, что она на тебя смотрит. Господи боже, наверное, у нее ушло с полчаса на то, чтобы нарисовать стрелки.

Кэрис была одета в кроп-топ в бело-синюю полоску, бежевую юбку длиной до середины лодыжки и бледно-розовые босоножки «Мэри Джейн» на платформе. Дополняла образ красная губная помада и бейдж сотрудницы Национального театра, болтавшийся у нее на шее. На вид Кэрис можно было дать двадцать четыре года, не меньше.

От прежней Кэрис остался только кожаный пиджак. Не знаю, тот же, что она носила до побега, или другой, но он производил одинаковый эффект.

Кэрис выглядела так, словно могла убить меня – или засудить. Или и то и другое сразу.

Она вдруг начала смеяться.

– Я знала, – сказала она, и я снова услышала этот слегка манерный выговор в стиле «Сделано в Челси», своей мягкостью живо напомнивший мне Аледа. – Знала, что рано или поздно кто-нибудь меня найдет. Вот только не думала, что это будешь ты.

Я смотрела на Кэрис, не отрываясь, и никак не могла поверить, что это она.

– Сюрприз! – Я выдавила из себя неловкий смешок.

– Хм. – Кэрис вскинула брови, потом обернулась к женщине, которая стояла за кассой. – Эй, Кейт! Можно я сегодня уйду пораньше?

Женщина ответила, что можно, Кэрис взяла свою сумку, и мы вышли из магазина.

Она повела меня в театральный бар, чему я совсем не удивилась. Кэрис и в шестнадцать любила выпить, так с чего бы ей изменять привычкам?

Она настояла на том, чтобы угостить меня. Я хотела ее остановить, но, прежде чем я успела опомниться, Кэрис уже заказала нам два дайкири – наверное, по двадцать фунтов каждый, учитывая лондонские цены. Я сняла куртку и повесила на спинку стула, отчаянно желая перестать так сильно потеть.

– Так зачем ты приехала? – спросила Кэрис, попивая коктейль через тонкую соломинку и глядя мне прямо в глаза. – И как меня нашла?

Я фыркнула, вспомнив наш план по похищению органайзера.

– Моя мама стащила адресную книжку у твоей.

Кэрис нахмурилась.

– У мамы не должно быть моего адреса. – Она на секунду отвела взгляд. – Вот дерьмо. Наверное, она прочитала письмо, которое я послала Аледу.

– Ты… Ты писала Аледу?

– Да, в прошлом году, когда переехала. Написала ему, что со мной все в порядке, хотела сообщить свой новый адрес. Даже подписалась «Февраль», чтобы он знал, что теперь я использую это имя.

– Алед… – Я покачала головой. – Он даже не подозревает, что ты ему писала. Он сказал, что вообще ничего о тебе не знает.

Кэрис, кажется, меня не слышала.

– Моя мать. Господи. И чему я удивляюсь? – Она тяжело вздохнула, потом выжидающе на меня посмотрела. А я не знала, с чего начать. Мне так много нужно было ей рассказать… – Ты изменилась, – вдруг сказала Кэрис. – Теперь ты больше похожа на саму себя. И волосы распустила.

– Спасибо, я…

– Как у тебя дела?

Следующие несколько минут Кэрис буквально забрасывала меня вопросами, не давая возможности заговорить о том, что 1) ее брат вот уже семь месяцев демонстрирует крайне тревожное поведение; 2) мне очень жаль, что я была отвратительной подругой. А еще мне не удавалось спросить Кэрис, как она в свои восемнадцать лет смогла так здорово устроиться и почему сменила имя на Февраль.

Что ж, Кэрис пугала меня, когда мы только познакомились, и с тех пор мало что изменилось. Хотя нет, пожалуй, теперь я боялась ее куда сильнее.

– Ты все-таки поступила в Кембридж?

– Нет, – ответила я.

– И что теперь думаешь делать?

– М-м… Не знаю. Да это и неважно. Я приехала сюда не для того, чтобы болтать об университете.

Кэрис посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Я искала тебя из-за Аледа.

Брови Кэрис поползли вверх. Выражение лица стало каменным.

– В самом деле?

Я решила, что будет лучше рассказать все с самого начала. Объяснила, как мы с Аледом стали друзьями, как вместе работали над «Городом Юниверс», как я, сама того не желая, раскрыла его личность, а он перестал со мной общаться. И наконец дошла до того момента, когда Кэрол Ласт принялась последовательно разрушать жизнь Аледа.

Кэрол слушала, потягивая коктейль. Она ничего не говорила, но я видела, что с каждым моим словом ее тревога растет. Я беспокойно перекладывала бокал из одной руки в другую.

– Это… – пробормотала Кэрис, когда я закончила. – Господи. Я никогда не думала, что его это тоже коснется.

Я чувствовала, что ответ мне не понравится, но все-таки спросила:

– Что коснется?

Кэрис на секунду задумалась, потом закинула ногу на ногу и тряхнула волосами.