Читаем Ради любви и чести (ЛП) полностью

— И ты не будешь больше делать что-то за моей спиной, — сказала я, искоса взглянув на милую женщину, которой была всем обязана. Если бы не

ее коварство, я бы никогда не встретила Беннета.

Бабушка смотрела прямо перед собой на резные двери:

— Что за глупости ты говоришь? Я бы никогда не стала что-то скрывать

от тебя.

— Значит, это не ты послала вниз слугу, чтобы запереть меня с

Беннетом вместе в ту ночь в кладовке?

Она фыркнула в ответ. Я улыбнулась:

— И я не сомневаюсь, что все это время ты только притворялась

больной для того, чтобы мы остались.

— Это совершенно нелепо.

— Я полагаю, ты также будешь отрицать, что одевала меня в новые

платья и украшала в свои лучшие украшения, чтобы я привлекла внимание

Беннета?

Взмахнув рукой, бабушка жестом приказала стражникам открыть

двери. Ее губы, дрогнув в улыбке, сжались в форме сморщенного яблока.

Двери открылись, и перед нами предстала часовня, полная прихожан. Я

наклонилась к ней и поцеловала ее в щеку:

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, несмотря на все твои безумства.

— Конечно, знаю. Потому-то и я терплю все твои глупости.

Я поглубже засунула руку ей под локоть, и мы шагнули в дверной

проем. Горничная позади расправила шлейф моего платья в виде зубчатого

веера. Оно было сшито из тончайшего кремового шелка, расшитого мелким

жемчугом, и стоило бабушке целое состояние. Но она настояла. Длинная

вуаль также была отделана мелким жемчугом.

— А теперь, дитя мое, — прошептала бабушка, глядя в длинный проход

между рядами собравшихся, — я даю тебе жизнь, для которой ты была

рождена.

Я проследила за ее взглядом к алтарю, к высокой, величественной

фигуре мужчины, которого я любила. Он держался с благородной осанкой, слегка вздернув подбородок и расправив широкие плечи. Богатая сапфирово-голубая мантия повторяла цвет его глаз, которые завораживали и

обволакивали одновременно. Даже если бы мне не хотелось идти к алтарю, я

была бы не в силах сопротивляться. Он был красивым мужчиной, и я в

очередной раз удивилась, как и много раз после того, как он сделал мне

предложение, тому, что он хочет жениться на мне.

За две недели, прошедшие после того, как я чуть не утонула, он провел

большую часть времени в своей комнате, оправляясь от ран, которые

открылись от всей этой отчаянной гонки, чтобы освободить меня от капитана

Фокса. Он снова потерял много крови, и какое-то время врач не был уверен, сможет ли он полностью восстановить плечо. Я проводила все свое время в

кресле у его кровати, читая ему вслух, обсуждая интересные темы, как, например, преимущества навозных жуков и возможность существования

неизведанных цивилизаций в дальних уголках земли. Конечно, мы провели

бесконечные часы, обсуждая историю нескольких знаменитых потерянных

артефактов и размышляя об их местонахождении. Всем остальным мы уже

порядком надоели. И не дать нашим компаньонкам заснуть под наши

ободряющие разговоры оказалось непростой задачей.

Как бы нам ни было весело во время заключения Беннета, с того

самого утра, когда врач разрешил ему вставать с постели, он только и делал, что планировал нашу свадьбу. Теперь, три дня спустя, он ждал меня у алтаря, готовый сделать своей женой.

Я не шевелилась, словно загипнотизированная любовью, излучаемой

его глазами. Бабушка потянула меня вперед, к герцогу Ривенширскому, который ждал, чтобы подвести меня к алтарю.

— Несмотря на то, что технически ты могла бы выйти за него замуж и на таком расстоянии, я все же предлагаю пройти вперед и встать немного ближе к сэру Беннету.

— Благодарю вас, миледи, — сухо сказала я. — Я очень ценю ваши мудрые советы.

— Полагаю, что теперь вам без них будет очень одиноко.

— Конечно, я не знаю, как мне жить дальше. На самом деле, у меня

такое чувство, что я буду совершенно опустошена без ваших постоянных советов во всех вопросах моей жизни. Возможно, вам придется пожить в Мейдстоуне.

— Возможно.

Бабушка остановилась перед герцогом. Ее руки дрожали, когда она подняла мою вуаль. Водянистые глаза встретились с моими, и я с удивлением увидела, что они сияют от гордости. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку дрожащими губами.

— Ты всегда была мне дорога, дитя мое, — прошептала она. — Все, что я когда-либо делала, было только для того, чтобы защитить тебя.

На глаза навернулись слезы. И тут я увидела то, чего не замечала все это время из-за своей неуверенности в себе: бабушка безоговорочно любила меня. В ответ я поцеловала ее в сухую щеку:

— Я люблю вас, миледи.

Она попятилась и отвернулась.

— Продолжайте, — резко сказала она, вытирая щеки. — Если вы не поторопитесь, боюсь, сэр Беннет потеряет терпение и сам придет за вами.

Я улыбнулась и сморгнула слезы, пытаясь восстановить зрение. Герцог предложил мне руку, ласково улыбнулся, и мы пошли по проходу. При нашем движении Беннет выпрямился. Олдрик встал рядом с ним и сжал его плечо, словно желая убедить, что я действительно иду.