Читаем Race Marxism полностью

Здесь, однако, важно понимать, что Критическая расовая теория остается решительно марксистской, а не нацистской. Цель определения политизированной расовой идентичности как якоря субъективности - побудить к работе, которую Маркс представлял себе в новой (культурной) области ("делай работу" - лозунг). Критическая расовая теория, по словам самой Креншоу, переняла этот взгляд у черного национализма в форме "Черный - это красиво", но рассматривает его иначе, чем любое националистическое начинание. В частности, Критическая расовая теория считает, что она стремится покончить с расовой идеологией, чтобы достичь этого диалектически, стратегически принимая и инвертируя ее. Нацизм продвигал расовую идеологию до предела, основываясь на опасном и странном мистицизме Гитлера об арийской расе и связанной с ним псевдодарвиновской евгенике. Тем не менее, социализм, благоприятствующий определенной группе, которая видит себя в национализированных терминах - скажем, со своими собственными флагами, национальными гимнами, праздниками и так далее, - представляет собой заметную параллель, которую нельзя упускать из виду.

Этот аспект проявляется в расовом отпущении белых, которые автоматически становятся бенефициарами "белизны", как уже говорилось в книге. Расовое отпущение, основанное на белизне, практически полностью повторяет нацистское отпущение евреев. В отличие от предыдущего пункта, здесь между марксизмом и нацизмом не так уж много дневного света. В обеих идеологиях смысл козней отпущения, по расовому признаку у Гитлера и по классовому у Маркса, заключается в том, чтобы захватить собственность и в конечном итоге уничтожить тех, кто рассматривается как узурпирующий класс общества. В теории критической расы это явно расовый вопрос, который Гитлер неоднократно (и с огромным расизмом) подчеркивает на протяжении всей "Майн кампф".

Однако все становится еще хуже. Как можно прочитать в книге Карен Бродкин "Как евреи стали белыми людьми и что это говорит о расе в Америке", основанной на теории критической расы, теория критической расы почти в точности воспроизводит антисемитский нарратив нацистов в отношении евреев, но в отношении расы, а не класса. Бродкин утверждает, что евреи в Америке - особенно ашкеназы - добивались признания их белыми в 1950-е годы, чтобы получить доступ к белизне, обрести расовые привилегии и затем занять позиции культурного авторитета, где они могут устанавливать условия белизны. Это воспроизводит более общую тему Критической расовой теории о том, что белые, а в данном случае "белые" евреи, собирают и накапливают (расовые) привилегии для себя неким нелегитимным образом. Средство от этого - "проделать работу" по признанию белых расовых привилегий (как у белых, так и у "белых" евреев) и упразднить любое позитивное ощущение этой идентичности, чтобы расовое свойство "белизны", в свою очередь, было упразднено.

Роль "работы" во всех трех этих идеологиях представляет значительный интерес. Марксизм, как мы уже говорили, - это религия, основанная на идее, что выполнение определенных видов "законной" работы актуализирует и человека, и человечество (само по себе, как замена Богу). Это в точности воспроизводится в Критической расовой теории, хотя работа в основном культурная и внутренне-духовная, направленная против расизма (принятие критического сознания расы и действия в соответствии с ним). Похожих взглядов на работу придерживалось национал-социалистическое движение, полное название которого - NSDAP (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия). В нацизме "работа" является националистической, трудовой как форма социализма и культурно-духовной в связи с мистическими убеждениями Гитлера об арийской расе как создателе и носителе всей высокой культуры.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги