Читаем Раб сердец полностью

Бран побледнел от гнева. Он открыл было рот, чтобы выдать отповедь Араторну, но сдержался. Провел левой ладонью по лицу, словно снимая севшую паутинку, затем улыбнулся:

— Если мы будем считаться обидами, боюсь список претензий Братства окажется во много раз длинее. Стоит ли, говоря о мире, перечислять то, что мешает его заключению?

— Но как же мы забудем о причинённой вами боли? Как смиримся с памятью о ней? Даже сам Чёрный Властелин не смог нанести нам столь коварным способом столь болезненных ран. Надо родиться в Гондоре, чтобы ощутить весь позор подобного мира. Вы, уважаемый Учитель, к своему несчастью, не родились в одной из свободной стран Заката, — хотя заслуживаете это, уверяю вас, — и не можете полностью осознать и измерить боль и унижение, которые причинили Соединённому Королевству.

— А разве так называмым «свободным народам Заката» безмерное чванство, которым вас заразли лешие и водяные, не затмевает глаза? Вы, видя нашу жестокость умудряетесь не замечать собственного бездушия и причинённых вами страданий. Не мудрено: ведь лешие приучили вас считать народы Восхода стадами низших существ, более близких скоту, нежели людям. «Они — всего лишь рабы Чёрного Властелина, тупые и безропотные»…

На некоторое время воцарилось молчание. Наконец Араторн Второй вздохнул и сказал, потирая подбородок:

— Братство выдыхается. Да, благодаря беспримерным дарованиям Брана, оно смогло нанести нам очень болезненые удары, признаю. Но не можете же лично вы с вашим воистину удивительным умом не понимать того, что Братство обречено. За нашей спиной стоит заморский Валинор, мир водяных и леших с его неисчерпаемыми силами. Да и здесь, у нас в Средиземье большая часть жителей — не на стороне Братства. Вам не победить, что мы оба сейчас ясно понимаем… Но каковы же мирные условия Братства?

— Гм, полагаю, ваше величество несколько самоуверенны… В Рати Братства сейчас четыре тысячи добровольцев и около двенадцати тысяч призванных. Полагаю, нет смысла говорить об их храбрости и стойкости, которыми шестнадцать полков с лихвой возмещают нехватку боевого мастерства. В Нашем Мире еще десятки тысяч готовы подхватить оружие павших ратников и заменить их в строю. Они беспрерывно пополняют и будут пополнять Рать. Или хотя бы биться в союзе с ней. Умбар, ваше величество, Кханд, Дунланд — вспомните о них… Так что говорить о том, что силы Братства тают, преждевременно. Мы утомились, но не изнемогли. Да, у лешелюбов перевес в вооужениях. Однако и мы оказались способными оснаститься. Более того — изобрести новое, прежде не используемое оружие. Конечно, вы перенимаете его, но прежде, чем успеваете сделать это, мы ощутимо треплем им ваши войска. — «Минас-Тирит уничтожен чудовищным взрывом!» — возмущается ваше величество в скорби и гневе. А твёрдо ли вы убеждены, что у Брана Учителя нет в запасе ничего подобного? А уверены ли, что сами ваши покровители, водяные и лешие, неуязвимы в их заморском логове? И, наконец, главное: не думалось ли вашему величеству о том, что, падая в могилу, Братство, которому нечего терять, утянет туда же врагов? О том, что победителей в войне не будет? О том, что у вас не останется подданных?

Араторн Второй непроизвольно закусил губу: Бран прочёл мысль молодого короля, которую тот старательно загонял вглубь сознания.

Овладев собой, правитель Соединённого королевства спросил: — Хочется узнать условия предполагаемого мира.

— Первое: возврат к границам государств и народов, существовавшим до начала Войны Кольца и признание этих границ вечными и нерушимыми. Второе: полный отказ леших и лешелюбских держав Заката от какого-либо вмешательства в дела народов и государств, входивших прежде в Чёрный Союз и ответное невмешательство последних в жизнь ваших стран. Третье: полное право всех, нежелающих жить нашими порядками, переходить к вам и наоборот. Четвёртое: роспуск всех вооружённых сил с обеих сторон и отказ от решения спорных вопросов силой.

— Миру на таких условиях, — твердо и раздельно выговорил Араторн, — предпочитаю лечь в могилудаже в общую, бок о бок с Браном.

— Возможно, у вашего величества имеются собственные соображения?

— Брану, его ученикам и еще сотне человек по их выбору даруется свобода и право проживания в любом месте вне Руни. Остальные служители тьмы и зла безоружными сдаются силам добра и света без всяких условий. Обещаю, к сдавшимся будет проявлено обычное для нас милосердие.

Бран смертно побледнел.

— Предательство? — произнёс он с тем же, что и собеседник. выражением. — Подлость? Никто из Братства на это не способен. Жаль, что не удалось договориться.

— Жаль.

— Прощайте, ваше величество.

— Прощайте, Бран.

Шар-дальновид налился тёмным багрянцем, помутнел и остался таким навсегда.

5.

Дружинный Хмара и отрядный Водь спешились. Почти полдня в седлах! Пока старый Водь, бурча что-то грубовато-ласковое, тщательно осматривал лошадей и привязывал их у крыльца, Хмара прошелся, разминая ноги, до колодца и назад.