Читаем Раб сердец полностью

— Спасибо Брану, жить теперь вполне можно… Поставили мы тут чтыре барака. В двух поселили пожизненно воспитуемых и рабов из военнопленных, за ними, конечно, глаз да глаз требуется. Применяем их на тяжёлых работах. А в двух других живут отправленные на разные сроки перевоспитания. Ну вот, получаю, к примеру, сегодня пятнадцать лоботрясов, начинаю взращивать в них совесть созидательным трудом, себя, понимаешь, не жалея… Бывало, новички ерепениться пробовали, да мы народ простой, деревенский, сразу — по сопатке с размаху. И тут же доходит, знаешь ли… Зато одеваем их, кормим от пуза тем же, что сами едим, да и бараки вполне приличные. Мы ж не кровопивцы лешелюбские какие-то там. Урожаи теперь вдвое выше прежнего, скотом обросли. Треть для Рати отправляем и всё равно в амбарах полно. Пить бросили… А для чего, коли в жизни смысл появился? Детвора — учится, родители — трудятся. Смысл, Яр, это ж великое дело, скажу тебе!

А при прощании, когда Яр устраивался в повозке, набитой подарками смердуновцев Брану, староста умоляюще произнёс: «Только держитесь, братцы, не пустите сволочей сюда». И мотнул головой в сторону задорно вопящей стайки малышей.

— Значит, в Смердунах хорошо… — покивал Бран. — Денёк-другой бы там отдохнуть. По грибы выбраться…

Яр внимательно смотрел на Учителя. Тот здорово сдал за минувший месяц: впали щёки, несмотря на все усилия Ласуни, опухли веки. Внята рассказала, взяв с Яра клятву молчать, что три дня назад кухарка и она обнаружили Брана лежащим в беспамятстве. Час его не могли привести в себя. Учитель метался в горячке, произнося лишь жалобное: «Мама… мама…» А когда очнулся, тут же засел за незавершенные рукописи.

Яр вздохнул. Безусловно, надо что-то делать. Поговорить с Браном, насесть на него всем вместе, заставить заботиться о здоровье.

В углу шатра послышался странный шелест.

— О, проснулся палантир! — утомленно поразился Учитель. — Новый король Камнеземелья вызывать на переговоры изволит. Извините, братья, однако при свидетелях он не будет беседовать. Разумеется, обо всём потом расскажу вам. Но пока…

Бран жестом попросил Яра и Близнецов удалиться, и, подвинув шар-дальновид поближе, произнёс: «Приветствую ваше величество, короля Объединённого Королевства Севера и Юга!» В шаре возникло изображение, сначала мутное, затем ставшее совершенно отчётливым. Араторн Второй коротко кивнул, блеснув венцом, сухо ответил: «Привет и вам, о Бран, прозванный Учителем.»

Оба предводителя некоторое время молча смотрели каждый в свой шар, разглядывая один другого. Араторн отметил про себя, что он был ростом на целую голову выше Брана. Его крепкая шея, благородно посаженная голова, стройные и мужественные формы отлично сложенной фигуры явно выигрывали в сравнении с Браном, человеком среднего роста и совершенно заурядного телосложения. Однако крайне неприятным было для камнеземельского короля то, что он никак не мог избавиться от чувства уважительной настороженности, какое ему помимо воли внушал этот человек.

Первым заговорил Бран:

— Ваше величество, не сложилось ли у вас впечатления, что война губительна для наших народов?

Король покусал губу, ответил не сразу:

— Безусловно, в мире жить намного предпочтительнее.

— Тогда, быть может, мы придём к согласию и прекратим кровопролитие?

Араторн Второй сжал губы в тонкую линию, его ярко-голубые глаза (наследие матери-лешей) сверкнули яркой искрой, он мгновенно спросил:

— Вы знаете пути к миру? Я их пока не вижу.

— Но отчего, ваше королевское величество? Они же очевидны — заключение перемирия, приостановка боевых действий с обеих сторон, переговоры, обсуждение условий мира, подписание его обеими сторонами и честное соблюдение.

— Досточтимый Бран, — возразил Араторн с плохо скрываемым превосходством, — мир заключают между собой воюющие государства, а ваше Братство таковым не является. С точки зрения права и морали свободных народов вы — мятежники, стремящиеся свергнуть законные правительства, посягающие на частную собственность, свободу и жизнь людей.

— Я мог бы отметить, что ваше величество сначала упомянули частную собственность и лишь потом жизнь. — с едва уловимой насмешкой ответил Бран. — Но не буду придираться к мелочам. Правившие Рунью шайки казнокрадов, взяточников, насильников и головорезов, действительно были признаны «правительствами» со стороны лешелюбов и их заморскиих хозяев. Однако же теперь они потеряли весьма и весьма сомнительное право именоваться нашими правителями. Отныне Братство управляет страной, следовательно решает вопросы войны и мира.

— Что ж, — ледяным перезвоном прозвучал ответ короля, — Братство хочет мира. Чудесно. Как же оно собирается предварительно возместить весь ущерб, нанесённый вами свободным народам Заката? Без этого немыслимо даже обсуждать возморжность переговоров. Не собираюсь перечислять всех обид, боюсь их оглашение займёт не один день. Упомяну лишь дикарское уничтожение неведомым способом моей столицы Минас-Тирита.