Читаем Раб государства полностью

Кипящий яростью подполковник молча кивал, вперившись на планки парня. На них плюс к пилоту-эксперту, стрелку-оружейнику и щитовику, — и то, и другое в ранге эксперта. Ну а как еще мог посчитать искин результаты последней тренировки? — только что появились знаки техника и инженера.

— Еще через сутки ориентировочно в то же время — тренаж на комплексное обслуживание с пополнением расходников и полевой ремонт всего, что может быть повреждено во время боя. Постарайтесь при планировании уложиться в три часа — больше я вряд ли выдержу. Все понятно?

Подполковник опять кивнул. Что-что, но рапортовать этому рабу? Никогда!

Костик, не спрашивая разрешения — неслыханно! Раб, без санкции хозяина покидающий его кабинет? — встал и пошел в к себе в каюту. Линия, выработанная совместно с Сетой и Катаржиной, как опытным психологом, цвела и пахла. Наглость, одна только наглость и ничего кроме наглости!

* * *

— А то, что эта операция направлена против аграфов и минматарцев, вас совсем не смущает?

— Они что, близкие родственники или наши благодетели? — с возмущением парировала с экрана Сета, сидящая в своем привычном брючном костюме в офисном кресле.

— Все-таки противники рабства, — тянула свое Катаржина, практически лежащая на Костике, во всяком случае устроила свою головку у парня на груди. Но в этот раз одетая в свой комбинезон техника. Канал прямой ментосвязи был создан, и в дальнейшем как можно более плотное касание открытыми участками тела не требовалось.

— Только декларируют, но, по сути, ни хрена не делают, чтобы разрушить институт рабства как таковой, — горячась, ответила Сета, не отрываясь от работы над нейросетью девушки. Обещала, что поднимет ее на недостигаемую высоту над поделками аграфов, теперь выполняет свой обет. Конечно не до уровня нейросетей джоре, но до очень и очень высокого, многократно превышающего нынешний уровень Содружества. С блоком идентификации она уже закончила. Теперь Катаржинка сама могла записывать туда все, что угодно — как джоре на душу положит. Сейчас Сета начала выстраивать пятисот двенадцати битную информационно-адресную шину. Причем она должна будет работать практически на такой же, как у нейросети джоре, скорости.

— Но ведь есть непреодолимые обстоятельства, препятствующие запрету рабства, — заявила все-таки пытающаяся настоять на своем девушка.

— С чего вдруг, к чертям собачьим, непреодолимые? За тысячи лет не справиться с элементарной задачей? — и принялась для начала выкладывать свое мнение о членах Содружества.

— Аграфы — самовлюбленные ублюдки, которых интересует только собственное процветание. Даже не процветание — попытка удержаться на нынешнем уровне. Сполоты — замкнувшиеся на собственных проблемах размножения, катастрофически теряющие свою численность идиоты. Больше их ничего не интересует. Центральные миры — снобы, с высоты своего уровня жизни поглядывающие на все остальные человеческие миры и гребущие отовсюду людей с высоким базовым ИП. Нет бы другим помочь… Аратанцы. Этих вообще интересуют только бабки. Даже обсуждать их бесполезно. Минматарцы, не смотря на почти те же проблемы, что у сполотов, пытающиеся все же остаться на острие научно-технического прогресса, с апломбом поглядывающие на всех остальных свысока. Да все это Содружество надо, как в том гимне анархистов поется, — и продекламировала:

— Конечно, без последней строчки. Глупость несусветная.

Костик слушал эту дискуссию и молча улыбался. Зачем что-либо самому говорить, если все что вещала нейросеть джоре вытащено из его мыслей. С одной стороны она, несомненно, личность. Но вот независимой назвать ее было никак нельзя, ибо до последнего нейрона принадлежала своему носителю.

— Подожди-ка Сетуля, — во спелись-то! Уже до ласковых именований дошло, — ты так и не рассказала, как решить эту якобы элементарную задачу.

В ответ Катаржинка за каких-то пять минут услышала относительно подробный план разрушения рабства.

— Но… — дернулась было девушка и замолчала, не найдя ни единого аргумента против. Слишком этот план был простым. Для исполнения требовалось только одно — хотя бы временно всем расам забыть о своих проблемах. Забыть и, по-настоящему объединившись, за какой-то десяток лет решить проблему рабства в Содружестве раз и навсегда. Да, потери среди разумных возможно будут, но не особо существенные.

Потом все-таки вскинулась: — Но в любом случае тезиса «Весь мир насилья мы разрушим до основанья» придерживаться нельзя ни в коем случае — это гибель десятков или даже сотен миллиардов разумных.

— Только это нас с моим Костюшкой и останавливает. Канал связи, чтобы выложить всю информацию о способах производства биоискинов найти не проблема. Взять хотя бы контрабандистов пиндоса.

— Плагиат, однако, — высказался парень. Костюшкой его периодически называли только сестренки.