Надо было отправляться в Петербург, генеральский «гриф» и истребители эскорта стояли на взлетной полосе, готовые к вылету. Кравцов вынул из разъема компьютера чип, карта на экране начала меркнуть. Пропали трассы полетов и контуры Земли Франца-Иосифа, окружающие архипелаг льды стали из белых серыми и постепенно слились с фоном экрана… По какой-то неведомой компьютерной причине дольше всего оставались видны вновь образовавшиеся острова – золотистыми пятнышками мерцали поверх возникшей заставки, пока генерал стирал из памяти все свои рабочие файлы. Потом исчезли и они.

Исчезнувшие острова…

Кравцов, шагнувший было к двери, вернулся к столу. По защищенному каналу связался с «Дмитрием Донским», приказал референту:

– Немедленно подготовить мне всю информацию по флобергам. Историю вопроса и современное положение дел. В бумажном виде, без копирования на электронные носители. Срок четыре часа.

– Виноват, господин генерал-полковник… Но что такое флоберги?

– В энциклопедии посмотришь, недоучка, – ледяным тоном произнес Кравцов.

5. Театр теней: бенефис Мангуста

Подполковник Нехлюдов смотрел на дверь не отрываясь. Сделана она была из матового полупрозрачного пластика, пуленепробиваемого. Горевшая внутри мощная лампа, почти прожектор, направляла свои лучи прямо на дверь – стол, кресло и сидевший в нем человек проецировались в виде четких теней, позволяющих рассмотреть малейшее движение осужденного.

Подполковник знал, почему систему наблюдения устроили именно таким образом, демонтировав штатную камеру и экран. Нервы сдают. Не у приговоренного, естественно… Вернее, у него тоже, но на данном этапе это никого не волнует. Нервные срывы случались у наблюдавших. Не так-то просто разглядывать в мельчайших подробностях, как проводит последние пять минут жизни вчерашний боевой товарищ. С каким лицом он пишет записку, с каким берется за «дыродел»… Или не берется… Или берется, но так и не решается нажать на спуск… Или решается, но неудачный выстрел вместо быстрой и легкой смерти приводит к мучительной агонии… Даже если все происходит удачно, созерцание именно этой быстрой смерти душевному спокойствию не способствует; кто считает иначе, тот никогда не видел мозги, вылетевшие из головы и медленно сползающие по стенке.

Тяжко наблюдать за такими зрелищами господам офицерам, знающим, что от ошибок и провалов никто не застрахован и у всякого в их конторе имеется шанс оказаться там, в кресле, под слепящей и палящей лампой.

А солдатам эту обязанность не перепоручить. Не положено. Испокон веку приговоры офицерам в российской армии приводили в исполнение лишь офицеры. Рядовой не может и не должен направлять оружие на своего командира. Даже на проштрафившегося. Даже на осужденного. Ни к чему закреплять неправильные рефлексы.

Выход – применить мощную лампу и полупрозрачную дверь – не так давно подсказали штатные психологи ОКР. Они, психологи, зачастую выдают заумные рекомендации, бесконечно далекие от реальной жизни. Но в данном случае угодили в десятку. «Театр теней» надежно страховал от неожиданностей и в то же время избавлял от неприглядного натурализма. Придавал трагедии вид спектакля. Не человек подносил к виску пистолет – на матовом фоне совмещались два черных силуэта. У подполковника Нехлюдова нынешнее заседание трибунала стало уже четвертым после демонтажа камеры и экрана – и три предыдущих прошли на удивление легко, без прежнего отходняка. Сон здоровый, аппетит нормальный… Правда, выдаваемый для снятия стресса литр спирта «тройка» все равно употребляла в тот же вечер. Традиция…

Черный силуэт «дыродела» приблизился к силуэту головы, коснулся виска. Подполковник Нехлюдов поднес руку к тумблеру, блокировавшему подачу газа – включалась та автоматически, когда таймер отсчитывал пять минут. Тоже небольшой психологический трюк: убивать собственноручно исполнителям не приходилось, все проделывал или сам осужденный, или бездушная автоматика…

Выстрел не прозвучал. Рука с «дыроделом» опустилась, пропала из вида для наблюдателей, скрытая тенью стола. Нехлюдов нервно побарабанил пальцами по пульту.

Тридцать одна секунда… тридцать… двадцать девять… «Дыродел» вновь поднялся, теперь под несколько иным углом, коснулся силуэта головы. Отбрасываемая стволом тень стала значительно короче, – вложил дуло в рот, догадался подполковник, оно и правильно, так надежнее.

Выстрел. Силуэт человека мотнулся назад, вжался в спинку кресла, затем медленно сполз набок. Само кресло устояло, намертво привинченное к полу.

Нехлюдов посмотрел на Суркиса, полного и одышливого капитана медицинской службы. Тот должен был зафиксировать смерть – визуально, а при каких-либо сомнениях войти и убедиться лично.

– Остывает, – сказал Суркис, явно не намереваясь лишний раз отрывать свой необъятный зад от стула. – Я видел, как мозги полетели.

Нехлюдов кивнул, он тоже успел разглядеть нечто, стремительно мелькнувшее, вылетевшее из затылка.