Читаем Пылающий лед полностью

Понятно, отчего внутренняя охрана столь малочисленна и вооружена в основном дедовскими двустволками. Непонятно лишь, чем охранники стреляли из своих пукалок – пробивая в бронежилетах дыры, способные вместить арбуз средних размеров. Какой-то очень смертоубийственный боеприпас сварганили местные эдисоны-кулибины… Семнадцать человек безвозвратных потерь, не считая экипажа «Иволги»… Дорого нам обошлась генеральская тушенка.

Загадку небывалой убойной силы дробовиков разгадал Багиров. Эмпирическим путем – извлек патрон из патронташа убитого сепаратиста, расковырял десантным ножом пластиковую гильзу.

– Взгляните, капитан… Любопытная хренота.

Я взглянул. Вот оно что… «Самодельный подкалиберный боеприпас» – так будет сформулировано в грядущем рапорте. Пуля от «ревуна», кумулятивная, судя по цветокодировке. К пуле приделан кустарный хвостовик с лопастями, не позволяющий ей кувыркаться в полете. Просто и эффективно. На открытой местности, конечно, таким оружием много не навоюешь, скорострельность и дальнобойность слишком низкие. Но в здешних закоулках, выскакивая из засады и стреляя почти в упор, сепы поначалу разменивали одного своего на одного нашего…

Докладывать о результатах не хотелось, но пришлось.

– Каньон, я Мангуст. Боевая задача выполнена. Здание полностью зачищено. Обнаружено производство консервов в промышленном масштабе. Больше ничего интересного. Потери – семнадцать человек, противник применил новый тип самодельных боеприпасов. Жду приказа на дальнейшие действия.

Доклад сопровождала небольшая нарезка кадров из моей «балалайки» – пусть и Каньон полюбуется на захваченные трофеи. А заодно и на «оружие возмездия» сепов, может быть, парням, зачищающим сейчас другие районы самозваной столицы, эта информация пригодится.

Под псевдонимом «Каньон» скрывался подполковник Нехлюдов. Ничего конкретного о дальнейших наших действиях он не сообщил: приказал оставаться на связи, и я слышал, как он по другому каналу почти слово в слово пересказывает мой доклад. Судя по обращению «господин генерал-полковник», информация ушла прямиком к генералу Кравцову. Вот уж шеф обрадуется результатам нашего тушеночного рейда…

Пока я дожидался начальственного решения, сержант Багиров занялся одним из своих бойцов – тем самым, что удивил меня на крыше странной мимикой.

Паренек выглядел неважнецки. Краше в гроб кладут – если не брать в расчет тех, кто угодил в цинковый ящик после смерти, чересчур уродующей тело. После прямого попадания в голову разрывной пули, например. А среднестатистический, умерший в своей постели покойник выглядит куда приличнее. Сказать, что на парне лица не было – не сказать ничего. Такое впечатление, будто его вылепили из снега на манер Снегурочки и теперь он начал таять. Пот катился по его вискам крупными каплями, впитывающие прокладки шлема не справлялись. Подозреваю, что у него уже в ботинках хлюпало.

Сержант снял с парня шлем, сунул его в руки одному из подчиненных. Нагнулся к мертвому сепу, лежавшему возле конвейера, макнул пальцы в кровь… Вскоре лоб бледного и взмокшего паренька украсился стилизованным изображением горной кошки, манула, растянувшего свое изящное тело в прыжке. Вот оно что. Экзамен кровью. Неудивительно, что парень расклеился. Случается и хуже после первого человека, которому собственноручно выписываешь путевку из живых в мертвые…

А вскоре мертвецов добавится. Потому что Каньон очнулся от раздумий и осчастливил нас новыми указаниями:

– Мангуст, я Каньон. Зачищайте окрестности объекта. И ждите гостей.

– Что за гости?

– От реки, от порта в вашу сторону выдвигается колонна сепов. До двадцати единиц тяжелой бронетехники плюс до двух батальонов мотопехоты. Постараемся накрыть их с воздуха, но кто-то может прорваться.

– Задачу понял. Приступаю к выполнению. До связи.

– Подожди, не отключайся, Мангуст… – заговорил Каньон другим тоном. – Главный попросил, чтобы поискали еще раз хорошенько. И вокруг, и под землей. Что-то там должно быть…

Тьфу… Хуже нет, когда начальство не приказывает, а просит. Значит, ни в чем генерал не уверен и не желает приказывать подчиненным идти на смерть ради своих смутных подозрений. За все потери при таком раскладе отвечаю лично я, капитан ОКР Руслан Дашкевич, позывной Мангуст. А потери будут. В этой бетонной коробке мы худо-бедно закрепились, и без тяжелого вооружения или массированного штурма нас не выкурить. Но периферийная оборона объекта жива-здорова, и стоит бойцам высунуть нос наружу, на открытое и простреливаемое насквозь пространство – тут-то и начнется веселая жизнь, перенацелить зенитные скорострелки и УРСы на стрельбу по наземным целям минутное дело.

Однако невыполнение просьб высших руководителей чревато многими неприятностями. К тому же я и сам подозревал, что нашли мы далеко не все. Слишком уж здесь мощная противоздушная оборона для обычной консервной фабрики. Да еще колонна, двинувшаяся в нашу сторону… Двадцать единиц тяжелой бронетехники – это, пожалуй, все здешние резервы, если только наша разведка безбожно не занижала боевой потенциал Печорской республики.