Читаем Пылай, огонь полностью

Странности сопутствовали ему весь вечер. Волна ярости, которую Чевиот редко чувствовал и никогда не показывал, бурно вскипела в нем. В долю секунды мгновенным движением руки он остановил капитана. А затем его левая рука всем весом, с силой, как таран, врезалась в грудь гвардейского офицера.

Пятки сапог капитана Хогбена разъехались на скользком паркете. Он шлепнулся на пол с грохотом, от которого вздрогнули язычки светильников, но немедленно вскочил, щелкнув каблуками своих блестящих ботфортов, и в глазах у него плескалась ярость.

Было бы неправдой утверждать, что девушка с каштановыми волосами поспешила пресечь стычку. Она лишь приподняла руки, готовясь к продолжению танца и мягко пробормотала несколько неразборчивых слов.

Чевиот ждал, глядя капитану Хогбену в глаза.

Но требования, хорошего тона одержали над ним верх. Капитан Хогбен повернулся к партнерше. Никто из танцующих , не обратил особого внимания на этот инцидент. Только женщина в лиловом наряде громко взвизгнула, и мимо них пролетел увлеченный танцем круглолицый Фредди Деббит, держащий на вытянутых перед собой руках величественную брюнетку в розовом платье.

Чевиот вышел из зала. Притворив двери, он вытащил клюй и закрыл обе створки. Ключ он оставил в замке.

Но лоб его был мокр от пота.

Черт возьми, что с ним происходит? Неужели и его так возбудила атмосфера бального зала? Или его терзают и не дают покоя кроющиеся в глубинах сознания сомнения относительно Флоры... и ее невиновности?

Сама Флора, которая отодвигалась все дальше и дальше от мертвого тела, распростертого в коридоре, где сейчас стало заметно тише, со слезами бросилась к нему.

— Джек! Во имя всего святого, что ты делал в танцевальном зале? В такое время?

Чевиот окончательно пришел в себя.

—Закрыл его, — коротко сказал он, продолжая изучать лицо Флоры в поисках искренности в ее глазах и очертаниях рта. — Разве мы можем позволить, чтобы сюда высыпала толпа народа? Естественно, нет. Нельзя, чтобы тут воцарилась суматоха.

— Но это ужасно. — Она качнула золотой копной волос в сторону тела Маргарет Ренфру и заломила руки. — Что нам теперь делать?

— Я покажу тебе.

Флора едва не вскрикнула, когда он снова оставил их. На этот раз Чевиот поспешил в будуар леди Корк. Постучав, он повернул ручку, которая неизменно, издавала при этом громкий щелчок, и вошел.

Леди Корк дремала в кресле у потухшего огня; ее чепчик с оборками сполз набок, а руки покоились на трости. Даже ара сидел с закрытыми глазами. Но, услышав щелканье замка, он встрепенулся и закрутил головой.

Но проницательность не покинула старую леди. И при виде Чевиота на лице ее сразу же отразилось напряженное ожидание.

— Что-то неладно, юноша? — спросила она, поднимаясь.— Выкладывайте, я готова. Что случилось?

— С сожалением должен сообщить вам, что ваша племянница, мисс Ренфру.,.

— Она мне не племянница, — сказала леди Корк, и ее лицо окаменело. — И даже не родственница, если уж об этом зашла речь. Что она теперь выкинула?

— Ничего. Она стала жертвой несчастной случайности. Говоря откровенно, она мертва.

— Мертва, — после долгого молчания повторила леди Корк, и под глазами у нее проступили белые пятна. Затем она прищурилась. — Несчастная случайность, вы говорите?

— Нет. Просто к такой формуле прибегает полиция, чтобы смягчить потрясение. Она была убита выстрелом в сердце сзади и сейчас лежит в коридоре. Поэтому, мадам, — Чевиот встретил и выдержал ее взгляд, — я и обращаюсь к вам за помощью. Как полицейский офицер, я должен перекрыть доступ в коридор большого количества людей, пока не осмотрю его. Не будете ли вы настолько любезны помочь мне, задержав гостей в бальном зале, что-то сообщив им или предложив еще потанцевать... словом, все что хотите? Их надо задержать минут на десять или пятнадцать, не сообщая им (пока!) о несчастье. Можете ли вы это сделать?

— Эге, — сказала леди Корк, подтягивая к себе свою палку. — И могу, и сделаю. Там есть с десяток вдов и пожилых дам, которые мне помогут!

Она торопливо засеменила к дверям, но остановилась, Поджав губы.

— Выстрел, — ровным голосом сказала она. — Кто это сделал? Ее любовник?

На этот раз лицо Чевиота полностью сохранило невозмутимое выражение, ничего не выдав.

— Значит, у мисс Ренфру был любовник, леди Корк?

— Ба! Только не рассказывайте мне! Уверена, что он у нее был!

— И его имя?..

— Откуда мне знать? Эта шельма держала язык за зубами. Но разве вы не заглядывали ей в глаза?

— Кое-что я в самом деле заметил.

— Гордость и в то же время стыд? Обидчивость и в то же время жестокость и страх, что ее может выдать выражение лица? Когда это написано большими буквами при помощи румян и помады! К чему все это в тридцать один год? Ба! В наши дни совесть никому не нужна!

Гнев исказил ее лицо, колыхнув морщины, как камень, брошенный в воду.