Читаем Пылай, огонь полностью

В этих занятиях прошло примерно полчаса. Задолго до того, как они были завершены, с обоими нашими саквояжами в руках появился Холмс и остановился, наблюдая. Комментировать происходящее не было необходимости, через несколько секунд он подошел ко мне и вздохнул.

— Не срабатывает, Ватсон, — сказал он. — Давайте направимся в отель, где я собираюсь предпринять кое-что еще. Выше нос, дружище. Я же говорил, что у нас есть несколько вариантов. Кеб!

Мы уже готовились подняться в только что подъехавший экипаж, как внезапно Тоби с радостным лаем опередил нас и стал выразительно вилять хвостом. Мы с Холмсом удивленно посмотрели друг на друга и одновременно разразились смехом.

— К тому, кто умеет ждать, все приходит вовремя, Ватсон! — воскликнул он и отправился побеседовать с кучером. Немецкий Холмса был несколько лучше моего, но ненамного. Не считая вызубренных цитат из Гете и Шиллера — оставшиеся от школьных лет, они сегодня были совершенно бесполезны для нас, — его знание многих языков (не считая французского, на котором он говорил достаточно бегло) в основном ограничивалось словарным запасом, связанным с криминалистикой. Он мог сказать «убийство», «грабеж», «мошенничество» или «месть» на многих языках и знал по нескольку соответствующих предложений почти на каждом из них, но этим и ограничивались все его знания[8]. Попытки описать Мориарти вроде бы потерпели неудачу, но кебмен оказался отменно вежлив, особенно когда Холмс предложил ему денег. Он успел приобрести разговорник в книжном киоске рядом с буфетом и сейчас, то и дело тыкая пальцем, отчаянно листал его, стараясь изъясняться по-немецки. Этот громоздкий метод общения оказался бесплоден, и я был отнюдь не обижен, когда другой кучер, который недавно от души веселился, наблюдая за моими действиями, окликнул нас с облучка, сообщив, что «немножко знает по-английски», и предложил свою помощь.

— Слава богу, — пробормотал мой спутник, — а то я мог найти только фразу «Вам не кажется, что погода начинает портиться?»

Засунув разговорник в карман, он обратился к нашему помощнику.

— Скажите ему, — медленно и четко произнося слова, сказал Холмс, — что мы хотим оказаться на том месте, где несколько часов назад он высадил пассажира. — Холмс дал нашему переводчику детальное описание Мориарти, тот изложил его владельцу экипажа, к которому Тоби проявил столь неподдельный интерес.

Когда разговор был в разгаре, кучер вдруг просиял, издал утробный возглас: «О, яволь!», и гостеприимно пригласил нас в экипаж.

Как только мы расположились, он дернул вожжи, и мы покатили по прекрасным оживленным улицам города Иоганна Штрауса или же Меттерниха, как вам будет угодно. Я не имел представления, ни где мы, ни куда направляемся, так как никогда раньше не бывал в Вене. Мы проезжали по живописным улицам, минуя внушительные статуи, разглядывая беззаботных горожан, которые, не подозревая о нашем присутствии, продолжали заниматься своими делами.

Выше я упомянул, что из окон смотрели «мы», но это было только две трети правды. В окна смотрели лишь мы с Тоби. Холмс, как всегда в таких случаях, не обращал внимание на окружение, как бы ни было оно интересно. Позволив себе замечать только названия улиц, по которым мы проезжали, он закурил трубку и откинулся на спинку сиденья, всецело погрузившись в размышления о деле, приведшем нас сюда.

Внезапно меня осенило, что и я должен был бы уделить ему внимание. Через несколько минут — если ничего не помешает мы с Холмсом окажемся лицом к лицу с доктором, на чью помощь я всецело рассчитывал. Какова будет реакция Холмса? Пойдет ли он нам навстречу? Признает ли, что находится в трудном положении? Будет ли ОН благодарен или разгневается, что кто-то позволил себе распорядиться его свободой? И как воспримет, что его одурачили, пользуясь его же собственными методами?

Но едва только эти мысли пришли мне в голову, я отбросил их. Я отнюдь не ждал его благодарности, и меня ничуть не удивило бы, если в этих обстоятельствах я не дождусь ее. Главное, что беспокоило меня, основная цель, к которой я стремился, — Холмса необходимо вылечить. Если удастся добиться успеха, то со всем остальным справиться будет уже нетрудно.

Экипаж подъехал к небольшому изящному домику на боковой улочке, неподалеку от основной магистрали. Занятый своими мыслями, я не успел обратить внимание на ее название. Кучер красноречивыми жестами и знаками дал нам понять, что джентльмены прибыли к цели, которую искали.

Мы вылезли, и Холмс, коротко уточнив что-то у кучера, расплатился с ним.

— Он вполне мог нас обчистить, но взял по-божески, — придя в хорошее расположение духа, сказал он, когда кеб отъехал. G облегчением я прочел фамилию владельца дома на небольшой табличке у звонка, когда Холмс позвонил.

Через мгновение дверь открылась, и нас встретила хорошенькая горничная, которую, казалось, совсем не удивило присутствие столь странного пса в компании двух посетителей.

Шерлок Холмс представил нас и был встречен улыбкой, вслед за которой последовало приглашение на ломаном английском войти и располагаться.