Читаем Путёвка полностью

Анна Павловна решила с Гришкой больше не связываться, не попадаться на глаза ему, чтоб не опозориться вчистую, да и недоставало времени бегать по свиданиям: через три дня отъезд, надо думать об обратном билете. А с билетами тут творилось черт знает что. Своей железнодорожной кассы санаторий не имел, касса располагалась на территории дома отдыха, а и там желающих уехать вовремя хватало. У кассы ежедневно собиралось по нескольку сот человек, и, чтобы купить днем билет, надо было с вечера занять очередь, занести фамилию в список, приколотый над окошечком кассы, дежурить ночь возле него, меняясь. Список могли и любое время сорвать, повесить новый, уже без твоей фамилии, а потом попробуй докажи, что записывался-дожидался. В других санаториях, рассказывали, отдыхающие ни часу не тратят на приобретение билетов, заполняют листок из санаторной книжки, сдают администрации, та и заботится. А здесь все не как у людей! Вроде бы добивался неоднократно главврач, чтобы и у них касса была, ему отказывали по разным причинам. На самолет можно было купить в санатории, но самолетом Анне Павловне лететь но с руки, да и побаивалась она — ни разу на самолетах не летала, а вдруг брякнется...

Решила всеми силами добиваться железнодорожного билета.

Договорившись с попутчицей, Анна Павловна после ужина пошла прямо к кассе и отдежурила около списка до полуночи. Потом ее сменили. В семь утра она снова была у кассы, провела на ногах в очереди день, не завтракая, не обедая, билет купила, боковой, возле самого туалета.

На следующим день, взяв у лечащего врача необходимые бумаги, пообедав, она уехала на станцию. Поезд подали вечером, Анна Павловна самостоятельно нашла вагон, место и сразу же попросила постель...

Гришку этими днями она не видела, да и не хотела видеть, и он, слава богу, не попадался на пути. Но по дороге, раздумавшись, поняла она, что поступила нехорошо: уехала, не простясь с человеком. Думала о Гришкиной судьбе, о своей попутно, о том, что вот пропадает человек, считай, пропал уже, и как бы это ему помочь. Воевал, награды имеет, на войне герой, а в обычной жизни не хватило силы правильно поставить себя, и понесло! А теперь что ж, тяни как есть. Хотя не так уж он и стар. Пятьдесят с небольшим! Для мужика самые годы. Не сорок, конечно, по и не семьдесят. Вида нет, опустился, не следит за собой. Припарить бы его к крепкой бабе, отмыть, приодеть, на работу стоящую определить, тогда б за нормального мужика сошел. Не замухрышка же он, в самом деле, и поплоше видом встречаются, а живут семьями, и хорошо живут. В колею направить — образумится, не стыдно будет и на людях показаться с ним...

О себе думала. Пятый десяток доживает. А девки взрослеют, взрослеют — скоро замуж отдавать. Пригожие обе, образованные — чего же еще? Женихов имеют, знала: переписываются: у Верки моряком служит на острове дальнем. Полгода осталось. У Ленки после техникума работать уехал. В другую область. Пишет: квартиру получу весной, переезжай, не задумывайся. «А что задумываться, — сказала Анна Павловна, — надо ехать, если но душе выбрала. Белый свет посмотрите. Не сидеть всю жизнь в селе, как матеря ваши. В гости приезжать-навещать, внуков показывать». Она же останется доживать на родине. Сама себе хозяйка. Лучше так. Милее будут и дочери и зятья. Идти к зятьям, детей их нянчить у Анны Павловны заранее не было охоты-желания. Это еще какой зять попадет, а то и будешь сидеть в углу, ждать, когда накормят! Или вытурят через месяц, останешься среди поля, потеряв гнездо свое. Сколько случаев...

Нет уж! Силы пока хватает справляться по хозяйству, до пенсии доскрипит, а там видно будет. Хотя одной в старости тоже не сладко, слова некому сказать.

И решила она в дороге написать Гришке письмо, пригласить к себе. Приедет и напишет. На следующий год перебрался чтоб, весной, скажем, как огороды начнут пахать. А пока подготовится пусть, обдумает. До весны переписываться можно. С девками переговорит предварительно. Да что девки — возразят разве? Они и сами советовали — выходи, мамка, замуж, не обращай на нас внимания.

На станции ее встречали. Хозяйство оказалось в порядке, огород убран. Анна Павловна и субботу приехала, в понедельник вышла на работу. И дома и в мастерских было много расспросов: как там, на курортах? Анна Павловна обстоятельно отвечала. Все нашли, что она посвежела, похорошела, стала казаться моложе, стройнее. Анна Павловна смеялась, конфузясь...