О. Романова: Путин уже не президент.

И. Яшин: Другая страна. Мы не Белоруссия.

Е. Альбац: На этом заканчивается наш эфир. Спасибо всем большое… Дай нам всем бог удачи. Всего вам самого доброго. До свидания.

Ногами стучат тебе в дверь

(«телеканал дождь», 19.10.2012)

— Сергей, вы в принципе осторожный человек?

Сергей Удальцов: если я до сих пор на свободе, занимаясь такой деятельностью, то, я думаю, достаточно осторожный, потому что, если бы я был не осторожный, я бы как полковник Клочков и другие люди уже сидел бы за подготовку заговора. Если ты неосторожен на язык, в каких-то действиях, при таком контроле тотальном за последние годы — слушают, следят неприкрыто — еду в метро, они за мной идут человек пять. Я прямо за плечо взял одного, говорю: «Чего ты прячешься? Я знаю, что ты за мной следишь. Пойдем вместе чаю попьем».

— среди очень большого количества комментариев к этой истории, я видел следующий: «Наверняка Сергей Удальцов встречался с какими-то людьми в Минске, потому что он неосторожный и доверчивый человек, его развели, и это все произошло».

Сергей Удальцов: Нет предела совершенству. После всех этих историй ты уже чему-то учишься. К сожалению, складывается в стране такая ситуация, что как раньше, как в тоталитарные годы, придется язык держать за зубами. Я занимаюсь общественной деятельностью. К нам приходят десятки людей с улицы, звонят, пишут. У нас нет под рукой ФСБ, МВД, баз данных, мы их всех проверить не можем. Теперь придется со всеми встречаться только в лесу без телефона, без свидетелей. С Бастрыкиным, может, тоже придется встретиться. Вот к чему нас подталкивают. Теперь придется жить по законам подпольного времени.

— почему, если вы ничего не говорите?

Сергей Удальцов: Даже ничего, потому что потом оказывается, что вас могут снимать, везде слушать. Компиляция разговоров делается элементарно. Мы все живые люди. Настало время, когда за мысли и разговоры могут упрятать на 10 лет. Вы в разговорах тоже иногда можете выпить 100 грамм чаю и довольно вольно себя вести, можно пофантазировать, как будущее России устроено, как власть сменится. Если все ваши разговоры записывать, потом нарезать, можно любого из нас обвинить не то что в массовых беспорядках, а в мировом заговоре, подготовке ядерной войны. Придется, как раньше, молчать в тряпочку, говорить эзоповым языком, на пальцах объясняться. Может, оппозиция какой-то свой язык изобретет.

— Вы встречались в Минске с этим грузином?

Сергей Удальцов: Я уже следствию говорил — человек по фамилии Таргамадзе. То, что фигурирует в фильме, этого не было, это их какая-то выдумка. Могло быть не только сотрудничество спецслужб России и Белоруссии. Я был в Минске, прекрасный город, у меня там масса друзей. Я был на Украине этим летом, я был по городам России, в Грузии, правда, не был. Может быть, даже и грузинские спецслужбы замешаны. Меня что поразило — этот фильм появился через несколько дней после выборов в Грузии. Может быть, это случайно, а может и нет, потому что комбинации могут быть самые разные. Я считаю, что мы в данном случае — жертва большой провокации спецслужб. Понятно, эту пленку не какой-то таинственный грузин, как говорят энтэвэшники, им дали целенаправленно спецслужбы, я в этом уверен. Я говорил следствию, В Минске мы встречались и со знакомыми, и с бизнесменами, и грузины в том числе были, я в этом не вижу крамола. Я не националист. Такого контекста, как показан в фильме, не было сто процентов. Да, мы с ними встречались, с людьми, которые из бизнеса. Они занимаются поставкой алкогольной продукции. Я сам человек непьющий, но пока у нас сухого закона не в стране, любой организации нужны деньги. У нас в России у оппозиции источники финансирования государством закрыты. Системная оппозиция получает официально деньги. Несистемная — реальная оппозиция вынуждена искать деньги. Я говорил, что можно брать деньги хоть у черта, если ты уверен, что сможешь черта перехитрить и использовать деньги на благое дело. Но я с чертями не вожусь и с западными спецслужбами тоже. Я считаю, это перебор.

— А западный бизнес?