Читаем Путину – бой! полностью

И. Яшин: Адвокат сначала не присутствовал. Адвокат приехал, только часа через 3 его пустили. Нам, во-первых, не дали позвонить адвокату. У нас сразу отобрали телефоны. Каким-то чудом из кармана нам удалось отправить смс-ку, и через какое-то время приехал адвокат. Его долгое время не пускали, потом все-таки пустил. Потом Генри Маркович Резник приехал, стоял часа два под дверью, пытался выяснить, почему его, известного на всю страну адвоката, не пускают к его подзащитной Ксении Собчак. Выглядело это все, конечно…

Я не хочу вдаваться в пафос. Но когда я читал «Архипелаг ГУЛАГ» и там описывались сцены этих ранних, утренних обысков… Помните, Солженицын писал: вы лежите разморенные утренним сном в своей кровати, а они заявляются к вам в квартиру, подтянутые, вооруженные и полностью отмобилизованные. Вот у меня были абсолютно такие же ощущения, которые Солженицын так красноречиво описывал в своем «Архипелаге ГУЛАГ». И поведение следователей, особенно одного упитанного, крупного юноши с усиками, который начал Собчак рассказывать о том, что «вы же понимаете, Ксения Анатольевна, почему это происходит, вот если бы вы дружили не с этим отморозком, а с каким-то правильным молодым человеком, у вас бы не было проблем, жили бы вы себе счастливо». Она говорит: «Что мне, с чекистами вашими?..» Вот это, говорит, было бы правильное решение.

Е. Альбац: Так и сказал.

И. Яшин: Так и сказал.

Е. Альбац: А каким образом они вошли в квартиру?

И. Яшин: Ксения открыла им. Она спросонья растерялась немного. Должна была придти домработница. Она просто открыла дверь. Это, наверное, была ошибка. Но я понимаю, что, если бы она дверь не открыла…

О. Романова: Они бы взломали.

И. Яшин: Мы ничего не собирались прятать. Поскольку я не являюсь организатором массовых беспорядков и даже их участником, нет ничего такого, что можно против меня использовать.

Е. Альбац: Что мы еще знаем? Кто еще рассматривается как подозреваемый?

И. Яшин: Уходя, следователь мне сообщил, что следственная группа насчитывает около 100 следователей. Сегодня их примерно с трех ночи стали собирать, инструктировать, после этого разбили на группы, и обыски сегодня проходили по 18 адресам. Конкретные адреса мне не назвали, но 18 опергрупп — следователи, оперативники, понятые — выехали на 18 адресов…

Е. Альбац: У нас должен быть в эфире Алексей Навальный. Алеша, вы здесь?

А. Навальный: Алло, здравствуйте.

Е. Альбац: Расскажите мне, во-первых, как вы.

А. Навальный: Все нормально. 13-часовой рекордный обыск закончился, я чувствую себя бодро и весело.

Е. Альбац: Как Юля?

А. Навальный: Уже очень хорошо.

Е. Альбац: Как родители Юли?

А. Навальный: С ними была гораздо более неприятная ситуация. Потому что у них в квартире был обыск, а в этот момент в квартире находилась только бабушка, которой 85 лет. Естественно, с перепугу отказалась открывать, ее невозможно было уговорить открыть дверь. Там была долгая история с тем, что не хотели пилить эту дверь. Была крайне нервная, неприятная ситуация.

Е. Альбац: Алексей, что у вас 13 часов искали?

А. Навальный: В постановлении было написано: любые материалы, документы и доказательства причастности Навального к организации массовых беспорядков или их финансированию. На практике было понятно, что они пришли просто изъять все электронное. У меня забрали все ноутбуки, мобильные телефоны, все флэш-карты, все диски с записями, какие-то фотографии, видеокамеры, карточки фотоаппаратов, абсолютно все видеозаписи личного характера, все-все.

Е. Альбац: Илья Яшин, оказывается, проходит подозреваемым. А вы как проходите по делу?

А. Навальный: Пока я везде как свидетель.

Е. Альбац: Все-таки 13 часов — это что, они действительно что-то искали, или это была такая операция устрашения — мы сейчас доведем Навального до белого каления?

А. Навальный: Естественно, это операция устрашения для всех нас, не для меня, потому что меня такими вещами не запугаешь. Хотя это, конечно, очень неприятно, но в целом я всегда готов к чему-то подобному. Скорее это попытка запугать вообще всех. Во-вторых, это попытка парализовать мою работу. Я так понимаю, сейчас обыски идут у нас в офисе. Изымают мое адвокатское досье, клиентские документы, мои документы. И в этом смысле чтобы восстановить свои дела по расследованиям, мне понадобится какое-то время. Но самая главная задача, насколько я понимаю, была изъять все, в этом покопаться и найти компромат любого характера — личного, делового, какого угодно.

Е. Альбац: Алеша, вы юрист. Объясните, насколько это обоснованно и позволительно то, что они проделывали сегодня у вас в квартире и проделывают сейчас в вашем офисе?